«The Shape of Water», 2017. Возвращение Гилмэна

The Shape of Water
«Форма воды» — юбилейный и триумфальный фильм Гильермо дель Торо — десятая полнометражная картина принесла мексиканцу первую по-настоящему крупную награду — Золотого льва Венецианского кинофестиваля. События фильма разворачиваются в Балтиморе в 1962 году. Немая одинокая уборщица Элайза (Салли Хокинс) на работе в секретной лаборатории общается только со своей напарницей — говорливой негритянкой Зельдой (Октавия Спенсер). Живёт Элайза на последнем этаже местного кинотеатра — владелец оборудовал наверху пару квартир и вторую сдаёт одинокому гею Джайлсу (Ричард Дженкинс), который рисует рекламные постеры и смотрит вместе с Элайзой мюзиклы.
Однажды уборщицы становятся свидетельницей появления в секретной лаборатории загадочного существа — выловленного в Южной Америке человека-амфибии (Даг Джонс). Пока начальник охраны полковник Стрикленд (Майкл Шеннон) пытается довольно жестокими способами установить контакт с выходцем из глубин, Элайза уже во всю общается с загадочным существом языком жестов. Наконец, отчаявшийся и потерявший от челюстей монстра два пальца Стрикленд отдаёт приказ о вивисекции, чтобы узнать, как у амфибии функционируют органы дыхания. Тогда молчаливая Элайза решается выкрасть амфибию с помощью своего соседа — художника Джайлса. Неожиданно Элайзе оказывает помощь русский шпион по имени Дмитрий, он же Роберт Хоффстетлер (Майкл Стулбарг) — сотрудник лаборатории, которому советская разведка дала приказ убить амфибию.
После похищения у Элайзы и монстра начинается настоящий роман, а Стрикленд тем временем всё ближе и ближе…

В 1954 г. на экранах США появился последний монстр классической серии ужасов студии Universal. В фильме Джека Арнольда «Тварь из Чёрной лагуны» реликтовый жаброчеловек (Гилмэн) в джунглях Амазонки неполиткорректно убивает индейцев и простых рабочих из научно-исследовательской экспедиции, а потом пытается утащить к себе в подводную пещеру единственную женщину в отряде. Примерно через шестьдесят лет Гильермо дель Торо, отчаявшись добиться от Universal разрешения на съёмки полноценного римейка, начинает работу над собственной историей о любви человека-амфибии и земной женщины. Дель Торо, испытывающий сочувствие к монстрам, дарует героям возможность счастливого союза, которого были лишены монстры вроде Кинг-Конга или Гилмэна. Насыщенная отсылками к сказкам и устойчивым мифическим сюжетам история в руках режиссёра приобретает удивительную актуальность и злободневность. В оригинальном фильме именно жаброчеловек является распространителем насилия — первые убийства он совершает уже в самом начале фильма. Герои картины Арнольда — типичные WASP (белые англосаксонские протестанты), элита американского общества, представители научной интеллигенции и крупного капитала, которые находились в относительной безопасности в 1950-х, когда в США бушевал маккартизм. Дель Торо переносит время действия в самое начало шестидесятых, когда движение маккартизма уже сдало позиции, и собирает удивительный набор положительных персонажей, словно из анекдота про политкорректность, в котором президентом Америки должна была стать пожилая одноногая негритянка, мать-одиночка, больная СПИДом и лесбиянка. «Форма воды» — это страшный сон маккартиста, где васпов обводят вокруг пальца одинокая женщина-инвалид, негритянка, пожилой гей и коммунист. Более того, операция проходит настолько гладко, что в институте ведут речь о поисках группы хорошо обученного «элитного спецназа». Это ли не главный комплимент и подлинный триумф униженных и оскорблённых, богом которых становится новый Гилмэн, исцеляющий других и воскресающий в финале?
Для полковника Стрикленда, совершенно очевидно, что Бог создан по его образу и подобию. Гетеросексуальный белый мужчина олицетворяет собой величие белой расы, за которой будущее цивилзации и вселенной — жестокий шовинизм, практически не признающий другие формы человеческого (и уж тем более, монструозного) существования. Ниспровергая Стрикленда, дель Торо вписывается в длинный ряд американских фильмов последних лет, посвящённых правам меньшинств и развенчиванию старых идеалов: от «Бесславных ублюдков» до «Лунного света». Примечательно, что, как и в других очень личных картинах дель Торо, таких как «Хребет дьявола» или «Лабиринт Фавна», главным источником зла и насилия в фильме является носитель агрессивной мужской сексуальности — жгучий брюнет Стрикленд. Именно его половой акт режиссёр демонстрирует зрителю (интимные отношения Элайзы и амфибии скрыты от нас шторой). Мачо и альфа-самец при первом же знакомстве с главной героиней сначала достает фаллический символ — резиновый электрошокер, а затем, не смущаясь присутствием женщин, смело подходит к писсуару. Элайза привлекает Стрикленда своим молчанием — немая, не способная возразить, но способная стонать, женщина является идеальным партнёром для жестокого и себялюбивого начальника. Для амфибии её инаковость также является привлекательной, но с другой стороны — она молчалива как рыба. Элайза сама безумно рада, что для своего избранника она не является ущербной: немота в его подводном мире — это норма. Здесь, правда, возникает один вопрос — насколько рассказанная история является историей невозможной любви человека и монстра? Ведь Элайза молчит, как андерсоновская русалка, жить не может без ванной, нашли её малюткой возле воды, да и загадочные шрамы на шее в итоге оказываются чеховским ружьём, которое стреляет в финале.
Окончание картины превращается в вариацию на тему «Сказки о рыбаке и рыбке» и дарит зрителю одну из немногих подводных сцен. В фильме 1954 г. они занимали львиную долю хронометража и являлись едва ли главным достоинством Джека Арнольда. Гильермо Дель Торо компенсирует их отсутствие замкнутыми синими пространствами, в которых, как и под водой, практически не цветов, кроме сине-зелёного цвета воды и коричневатого цвета дна. Камера, вооружённая мягкой оптикой, почти всё время пребывает в движении, подчёркивая присутствие зрителя в постоянно меняющейся водной среде и увлекает зрителя в искреннюю историю, которая стара как мир и в то же время очень современна.

«John Wick» di(tri)logy — 2014, 2017. Баба-яга в тылу врага

John Wick
«Джон Уик» — режиссёрский дебют Чада Стахелски — бывшего каскадёра и дублёра Брэндона Ли и Киану Ривза. В трилогии (пока отсняты только два фильма, третий выйдет в 2019 году) Киану Ривз играет бывшего нью-йоркского киллера по кличке «Баба-яга». Когда-то он работал на русскую мафию, но решил завязать, не зная, что «если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя», и что, если ты уже выбрал судьбу, то от неё не сбежишь. По воле злого рока именно сын бывшего работодателя угоняет у Джона легендарный Форт Мустанг 1969 г., а заодно и убивает собаку киллера — подарок недавно скончавшейся жены. Молодой и горячий Иосиф Тарасов (Альфи Аллен) наслаждается вседозволенностью, так как его отец и дядя — криминальные авторитеты (Микаэль Нюквист и Петер Стормаре). Увы, даже все силы русской мафии не в силах остановить мстительного вдовца в строгом тёмном костюме. Примерно после сотни трупов Джон Уик останавливается, возвращает себе машину и…
…вынужден снова выйти на работу — итальянец Сантино Д’Антонио (Риккардо Скамарчо), которому Джон Уик обязан жизнью, требует оплатить долг и ликвидировать Джанну Д’Антонио — сестру мафиози. К сожалению, правила ассоциации киллеров «Континенталь», которую возглавляет некий мистер Уинстон (Иэн Макшейн), и в которую входит Джон Уик, запрещает под страхом смерти игнорировать долговые векселя, подписанные своей кровью. После смерти Джанны, Сантино открывает охоту на Уика. В ходе долгой погони Джон Уик убивает итальянца прямо в личном баре Уинстона, что является ещё одним грубейшим нарушением правил «Континенталя». Теперь жизнь главного героя не стоит и ломанного гроша — Уинстон рассылает сотням киллерам контракт на Джона Уика, которому из человеколюбия и уважения даёт один час отсрочки.

John Wick
Первый Джон Уик вызывал лёгкое недоумение. Сотня трупов в обмен на жизнь собачки, загадочный нью-йоркский отель, обеспечивающий киллеров всем необходимым, полное отсутствие полиции — даже в случае пятиминутной перестрелки в клубе прямо напротив ратуши Нью-Йорка. Нет, один страж закона в кадре всё-таки появляется, смотрит на трупы в доме Уика и со словами: «You, uh, workin’ again?», уходит в ночную тьму. Второй «Джон Уик» значительно превзошёл первую часть в своей абсурдности: полиции в этом мире, опять же, нет; зато есть колоссальное количество наёмных убийц — на улицах, в переходах, в метро невозможно не столкнуться с ними. По Центральному парку разгуливают десятки киллеров, объединённые в одну большую профессиональную сеть — по городу, где все убийцы, грабители и ревнивые мужья вместе взятые убивают всего три сотни человек в год. Невозможно даже представить себе демографию и экономику подобного общества. Вместо того, чтобы искать реалистичность в этом боевике, стоит обратить взор на рекламную кампанию, которую провел дистрибьютер картины «Lionsgate». Студия активно продвигала фильм через онлайн-шутер «Payday 2», в который были включены герои фильма. Мир Джона Уика — это и есть мир компьютерной игры, где нет полиции, трупы бесследно исчезают, все игроки знают друг друга, имеют общие каналы общения и у каждого есть своя база, где можно пополнить запасы оружия или восстановить здоровье. Вся их жизнь сводится к убийствам, которые воспринимаются как норма (даже прохожие в некоторых сценах практически не обращают внимание на разворачивающуюся перед ними мясорубку). Экранное пространство замкнуто — вся пальба происходит или в интерьерах или на тёмных улицах, где стены создаются ночной мглой. Даже пистолет Киану Ривз всегда держит близко-близко к лицу — если снять его субъективной камерой, получится композиция из классического шутера «Doom», где внизу экрана, прямо перед глазами, торчит фаллический ствол. Поэтому-то Уик и бессмертен — мы просто не замечаем, как он сохраняется и загружает сохранение, а в конце второй части просто переходит на новый уровень. С другой стороны, может быть, перед нами просто один из модулей «Матрицы», растянутый до двух (трёх) полнометражных фильмов, Ведь именно в бесконечных тренировочных боях чувствовал себя как рыба в воде дублер Нео и по совместительству режиссёр «Джона Уика».

«Honogurai mizu no soko kara», 2002. Зайку бросила хозяйка

Honogurai mizu no soko kara Hideo Nakata 2002
Под дождём осталась зайка. В принципе, четверостишие Агнии Барто вполне может служить логлайном для фильма Хидео Накаты «Тёмные воды». Картина начинается кадром одинокой девочки, которую не забрали вовремя родители из детского сада, и она неподвижно смотрит смотрит, как под дождём забирают других детей. Девочка Ёсими Мацубара (Хитоми Куроки) вырастает, неудачно выходит замуж — довольно быстро после рождения она уходит от жестокого и бесчувственного мужа. Начинается изматывающая тяжба за право опеки над маленькой Икуко (Рио Канно). Ёсими, чтобы отстоять свои материнские права, надо срочно найти квартиру и устроиться на работу. Квартиру мать с дочерью снимают в старом доме, в котором постоянно протекают потолки. Работа отнимает у Ёсими слишком много времени — порой она вынуждена слишком поздно забирать дочь из садика, что может негативно сказаться на предстоящем суде. В довершение всех бед, Ёсими начинает казаться, что по дому ходит какая-то девочка, а Икуко постоянно приносит домой странную красную сумочку, которую Ёсими каждый раз выбрасывает. Может быть, здесь есть какая-то мистика, а может быть, просто дают о себе знать старые неврозы — когда-то Ёсими редактировала очень жестокие и мрачные книги, что подорвало её психическое здоровье. А пятно на потолке всё растёт и растёт, а вода всё капает и капает из пустой квартиры наверху, как будто бы в старой китайской пытке, всё приближая момент столкновения беззащитной матери с изощрённым коварством потустороннего мира.

Honogurai mizu no soko kara Hideo Nakata 2002
Когда-то самый красивый дождь в японском кино снимал Акира Куросава. Теперь это делает Хидэо Наката в «Тёмных водах». Дождь здесь становится настолько постоянным спутником главных героев, что от него невозможно скрыться — даже в доме потоки воды будут эффектно литься с потолка, не давая Ёсими найти спокойное пристанище и лишая её дома. У Куросавы дождь шёл в мужском мире, в котором для женщины места практически не было. Наката же, наоборот, показывает мир глазами женщины, матери, и этой женщине трудно в нём выжить. Она практически брошена на произвол судьбы — абсолютное большинство мужчин в фильме или враждебно настроены или не способны помочь (даже адвокат, который принимает живое участие в бытовых проблемах Ёсими). Вывод фильма Хидео Накаты трагичен — современная жизнь слишком жестока по отношению к слабому полу. Касается это не только Ёсими, но и двух девочек: Икуко и когда-то пропавшей в этом же детском саду Мицуко (Мирэй Огути). Главная беда героинь — не только и не столько жесткость и безразличие мужчин, сколько отсутствие материнской любви. В условиях современного темпа жизни образуется огромное количество недолюбленных или просто обделённых родительским вниманием детей. Ещё Ёсими вынуждена была подолгу ждать родителей в детском саду. Уже выросшая Ёсими искренне любит свою дочь, но бытовые условия не позволяют ей быть с Икуко столько, сколько этого требует душа. Работа отнимает все силы, угроза потери родительских прав не даёт возможность прямо сейчас поменять квартиру в этом страшном доме. Что касается пропавшей Мицуко — то там нехватка любви была настолько сильной, что это переполнило чащу терпения богов.
Вверх-вниз, вперёд-назад — геометрия пространства «Тёмных вод» изобилует ортогональными векторами, которые складываются в большую клетку, по которой мечется Ёсими. Туда-сюда бегают герои по серому и безликом коридору серого и безликого дома, заливаемого небесными водами и снаружи и изнутри, вверх-вниз ездят они на влажном, призрачном лифте — со своего третьего этажа на четвёртый, где находится пустая протекающая квартира, с четвёртого — на седьмой, где можно выйти на крышу и где раз за разом возникает красная сумка. Она является едва ли не единственным ярким и жизнерадостным пятном в пастельном приглушённом мире сезона дождей. И она же является символом неведомой угрозы. Хидео Накате удаётся найти тонкий баланс между живыми бытовыми сценами, в которых мы видим нежную и потерянную Ёсими в теплом свете ламп на фоне пасмурного неба за окном, и исподволь нарастающим саспенсом, который складывается из мелочей — тень в лифте, новое появление красной сумочки, угрожающее всегда влажное пятно на потолке, которое медленно увеличивается в размерах, вечные лужи на полу и падающие сверху капли, которые в итоге превратятся в бушующие потоки мутной воды, обезличивающие и без того обезличенных и одиноких жителей современного мегаполиса.

«The Foreigner», 2017. Джеймс Бонд — стар, очень стар

The Foreigner 2017 Martin Campbell Jackie Chan
В 2017 г. после шестилетнего перерыва экранизацией романа Стивена Лизера «Китаец» под названием «Иностранец» вернулся в режиссуру Мартин Кэмпбелл. Нгок Мин Кван (Джеки Чан) — скромный китаец, владелец маленького ресторана в Лондоне, который теряет свою дочь в огне ирландской бомбы. В Мин Кване просыпается жажда кровной мести, но лондонская полиция не собирается (а на деле и не может) дать ему имена подрывников. Тогда убитый горем ковыляющий китаец сам выходит в Белфасте на заместителя министра Лиама Хеннесси (Пирс Броснан), который в своё время был ирландским террористом. Лиам в категорической форме отказывает Мину Квану, говоря, что уже давно никак не связан с боевыми организациями. Однако, обладающий неплохой интуицией ресторатор не только не верит политику, но и неожиданно обнаруживает в себе способности подпольного подрывника, способного на коленке производить взрывчатку из подручных средств. Начинает он с предупредительного взрыва в офисе Хеннесси, а продолжает огненное шоу на удалённой ферме, где Хеннесси решил спрятаться. Так как охрана политика бессильна против ловкого Мина Квана, прекрасно умеющего прятаться в лесах и блестяще владеющего навыками установки ловушек и рукопашного боя, Хеннесси срочно вызывает из США своего племянника Шона (Рори Флек-Бирн). Шон, как и Мин Кван, является ветераном спецназа и он готов в одиночку сразиться с неуловимым китайцем. В это время Хеннесси пытается выяснить, кто же из его окружения устраивает злосчастные теракты, которые продолжаются и ставят под угрозу его карьеру…

The Foreigner 2017 Martin Campbell Jackie Chan
Мартин Кэмпбелл в своё время помимо двух фильмов о Зорро снял два этапных «Джеймса Бонда»: первый фильм с Пирсом Броснаном («Золотой глаз», 1995) и первый фильм с Дэниэлом Крэйгом («Казино «Рояль»», 2006). Однако, по своему стилю «Иностранец» ближе не к ярким и развлекательным фильмам о Бонде и Зорро, а к более поздней работе режиссёра — фильму «Возмездие» (2010) с Мэлом Гибсоном. Более реалистичный и документальный по своей стилистике фильм в традициях Джона ле Карре, ненавидевшего Бондиаду, пытается совмещать боевые сцены носящего маску смирения ресторатора с мучениями двуличного политика, который пытается убежать от прошлого, но даже не представляют, до какой степени будут горьки семена посеянного им когда-то хаоса. Мрак, ложь и насилие накроют Хеннесси и его окружение липкой паутиной, из которой нельзя будет выбраться. Первый Джеймс Бонд, Шон Коннери, выйдя на пенсию, бегал как мальчишка в свои 66 лет в фильме Майкла Бэя «Скала». Предпоследний на сегодняшний день Джеймс Бонд Пирс Броснан, в свои 64 года променял лихие спецоперации на высокое кресло и растерял свою квалификацию. Его обводят вокруг пальца близкие, его терроризирует какой-то пожилой китаец, а Хеннесси только и остаётся, что пить виски и в очередной раз сотрясать воздух своими ругательствами перед подчинёнными. Правда, поменялся и Джеки Чан, который очевидно, ищет новые амплуа и возможности — из задорного мòлодца он превратился в грустного Пьеро, израненное лицо которого наполнено печалью и слёзы текут по нему чаще, чем кровь.
В результате всех этих поисков рождается причудливый сплав глубокого шпионского триллера и прямолинейного фильма о вигиланте (правда, в традициях доброго Джеки Чана этот мститель не трогает женщин и животных). Странный компромисс был найден и в драках, которые все долгие годы карьеры Джеки Чана являются основой его экранных появлений. Бои здесь немногочисленны и коротки по сравнению с классическими китайскими фильмами режиссёра. Цирковых трюков и игр с реквизитом здесь практически нет, но нет и завораживающей в своей жестокости хореографии современных боевиков типа «Заложницы». Неугомонный Джеки много раз уже доказывал свои способности прыгать с лестниц и высоких этажей, последние же годы ему хочется доказать, что он актёр, который умеет драться, а не боец, который снимается в кино.

«Окраина», 1998. Я его зубами грызть буду… нежненько

Окраина 1998 Петр Луцик
«Окраина» — первый и последний полнометражный фильм рано скончавшегося Петра Луцика. Взявшая у шедевра Барнета название картина повествует о жизни фермеров из предуральских степей, у которых только что переданную в частные руки землю отобрали некие бурильщики, обитающие во внекадровом пространстве. Поняв, что дома сидеть бессмысленно, мужички отправляются в путь за правдой, предварительно засунув обрез в седельную сумку. Верховодит экспедицией Филипп Ильич (Юрий Дубровин) — добродушный улыбчивый охотник с ленинским прищуром — не тем прищуром, с которым вождь произнёс «Учиться, учиться и ещё раз учиться», а тем, с которым Ильич «мог бы и бритвочкой мальчика полоснуть». В пару ему встаёт Колька Полуянов (Николай Олялин) — сосредоточенный обладатель чапаевских усов и того самого обреза, который Колька готов по любому поводу пустить в ход. Вдвоём несподручно — и фермеры стаскивают с печи молодого Паньку Морозова (Алексей Пушкин) — тщедушного паренька с ликом мученика, который постоянно собирается на тот свет, а ближе к концу истории приобретает стальной взгляд фанатика.
И запетляла дорожка народных мстителей, кровавая дорожка вырвавшейся на свободу русской богатырской силушки. Истинного же владельца земли найти ещё надо — вот и приходится по дороге в стольный град кого в проруби топить, кому детей на печке жарить, кому голову отрывать, а кого и зубами своими грызть до смерти лютой. Так три богатыря добираются, наконец, до Москвы и топят город в крови и чёрной нефтяной гари.

Окраина 1998 Петр Луцик
«Окраина» — точный и лаконичный синефильский сказ, который с годами лишь набирает силу и становится всё актуальнее. Картина тонко стилизована по изображению и внутреннему темпу под чёрно-белый сталинский кинематограф и даже заимствует музыку из фильмов тех лет. Работа режиссёра с реквизитом и пространством превращает попытку с одного кадра угадать время действия картины в невыполнимую задачу. «Окраина» сознательно безвременна, как безвременны кадры выхолощенного нутра русской избы, кадры продуваемой всеми ветрами заснеженной безлюдной степи, кадры огненного зарева над Кремлём (1571? 1611? 1812? 1905?). Одеты и вооружены герои так, словно это охотники на кулаков и беляков, отбившиеся от чапаевского отряда и заплутавшие в буране под волчий вой. Лишь в самом финале, попав в логово нового Кащея (Виктор Степанов), они облачаются наконец в костюмы — почти такие же, как и на плечах упырей-охранников, с которыми они едут на длинном тёмном лифте то ли на последний этаж сталинского небоскрёба, то ли в самую глубину преисподней.
Пётр Луцик своим сказом или притчей — нарочито немногословной, а от того и афористичной, поднимает целый культурологический пласт крестьянского насилия — вечного спутника русской истории. Слово «окраина» оказывается созвучно американскому «фронтиру», воспетому в киновестернах. Не случайно же жестокий Колька Полуянов носит обрез «смерть председателю» именно в седельной сумке, хотя ни одного коня, кроме железного, в кадре не появляется. За фронтиром нет законности — там прав тот, кто быстрее и метче стреляет. Бумажка о собственности — ничто против ножа в рукаве и бритвы в зубах. За Скалистыми горами есть только индейские племена, живущие в полной гармонии с природой в своём жестоком мире. Гармония с землей притягательна и в то же время губительна — когда человек находит полное равновесие с окружающей природой и окончательно встраивается в экосистему, он перестает развиваться — как те дикие племена, не меняющиеся тысячелетиями, которых герои наблюдают по случайно включённому телевизору в тот момент, когда Колька совершает почти ритуальный каннибализм по отношению к классовому врагу — обкомовцу, чью плоть он спокойно запьёт спиртом из походной фляжки. Город, прогресс, частная собственность — крестьян волнует только возможность под ярко-голубым оптимистичным весенним небом пахать удобрённую своей кровью землю на тракторах, которые как раз и стали в своё время символом борьбы общины с кулаком. И новая власть девяностых становится таким же классовым врагом, захватчиком, который с кольтом в руках сгоняет автохтонов с насиженных земель.
Точность этой скупой на экранные излишества стилизованной притчи поражает всё больше и больше. В Москве Луцика 199. г. мы видим только два здания — сталинскую высотку с офисом нефтяной компании и кремлёвскую башню. Точная и очень злободневная рифма власти нефтяных бандитов, которые думают только о том, как бы высосать всю кровь из подземных вен страны, большая часть населения которой всю жизнь и проводит на далёкой окраине. Разве что зарева над Кремлем пока ещё не видно.

Прекрасные фильмы

Это довольно субъективный список фильмов, которые доставляют мне огромное кинематографическое удовольствие. Фильмы, прекрасные даже в своём несовершенстве. Это не список «самых лучших» фильмов, это не список «самых красивых» фильмов (хотя он к этому близок), это список самых приятных фильмов.

  1. Le Déshabillage impossible (1900) — Georges Méliès
  2. Intolerance Love’s Struggle Throughout the Ages (1916) — David Griffith
  3. Korkarlen (1921) — Victor Sjöström
  4. Die Nibelungen (1924) — Fritz Lang
  5. Greed (1924) — Erich von Stroheim
  6. Sherlock Jr. (1924) — Buster Keaton
  7. Броненосец “Потёмкин” (1925) — Сергей Эйзенштейн
  8. Metropolis (1927) — Fritz Lang
  9. Sunrise A Song of Two Humans (1927) — Friedrich Wilhelm Murnau
  10. The Unknown (1927) — Tod Browning
  11. Дом на Трубной (1928) — Борис Барнет
  12. L’argent (1928) — Marcel L’Herbier
  13. La passion de Jeanne d’Arc (1928) — Carl Theodor Dreyer
  14. The Wind (1928) — Victor Sjöström
  15. Арсенал (1929) — Александр Довженко
  16. Big Business (1929) — Leo McCarey
  17. Un chien andalou (1929) — Luis Buñuel
  18. Земля (1930) — Александр Довженко
  19. City Lights (1931) — Charlie Chaplin
  20. Freaks (1932) — Tod Browning
  21. Vampyr (1932) — Carl Theodor Dreyer
  22. Ganga Bruta (1933) — Humberto Mauro
  23. Чапаев (1934) — братья Васильевы
  24. L’atalante (1934) — Jean Vigo
  25. The Scarlet Empress (1934) — Josef von Sternberg
  26. Счастье (1935) — Александр Медведкин
  27. La regle du jeu (1939) — Jean Renoir
  28. The Women (1939) — Georges Cukor
  29. The Grapes of Wrath (1940) — John Ford
  30. Citizen Kane (1941) — Orson Welles
  31. Never Give a Sucker an Even Break (1941) — Edward F. Cline
  32. To Be or Not to Be (1942) — Ernst Lubitsch
  33. Мечта (1941) — Михаил Ромм
  34. Meshes of the Afternoon (1943) — Maya Deren
  35. Arsenic and Old Lace (1944) — Frank Capra
  36. Double Indemnity (1944) — Billy Wilder
  37. Иван Грозный: Боярский заговор (1958) — Сергей Эйзенштейн
  38. Свадьба (1944) — Исидор Аненский
  39. Detour (1945) — Edgar Ulmer
  40. Les enfants du paradis (1945) — Marcel Carné
  41. It’s a Wonderful Life (1946) — Frank Capra
  42. The Lady from Shanghai (1947) — Orson Welles
  43. Pursued (1947) — Raoul Walsh
  44. Ladri di biciclette (1948) — Vittorio De Sica
  45. Banshun (1949) — Yasujirō Ozu
  46. Criss Cross (1949) — Robert Siodmak
  47. Kind Hearts and Coronets (1949) — Robert Hamer
  48. The Third Man (1949) — Carol Reed
  49. Journal d’un curé de campagne (1951) — Robert Bresson
  50. Singin’ in the Rain (1952) — Gene Kelly, Stanley Donen
  51. Le salaire de la peur (1953) — Henri-Georges Clouzot
  52. Madame de… (1953) — Max Ophüls
  53. Mr. Arkadin (1955) — Orson Welles
  54. Kiss Me Deadly (1955) — Robert Aldrich
  55. Marty (1955) — Delbert Mann
  56. Ordet (1955) — Carl Theodor Dreyer
  57. The Night of the Hunter (1955) — Charles Laughton
  58. Beyond a Reasonable Doubt (1956) — Fritz Lang
  59. 3-10 to Yuma (1957) — Delmer Daves
  60. Летят журавли (1957) — Михаил Калатозов
  61. Ugetsu monogatari (1953) — Kenji Mizoguchi
  62. Ascenseur pour l’échafaud (1958) — Louis Malle
  63. The Vikings (1958) — Richard Fleischer
  64. Vertigo (1958) — Alfred Hitchcock
  65. Some Like It Hot (1959) — Billy Wilder
  66. Неотправленное письмо (1960) — Михаил Калатозов
  67. Peeping Tom (1960) — Michael Powell
  68. Psycho (1960) — Alfred Hitchcock
  69. Såsom i en spegel (1961) — Ingmar Bergman
  70. Seppuku (1962) — Masaki Kobayashi
  71. 8½ (1963) — Federico Fellini
  72. Dr. Strangelove or How I Learned to Stop Worrying and Love the Bomb (1964) — Stanley Kubrick
  73. Suna no onna (1964) — Hiroshi Teshigahara
  74. The Pawnbroker (1964) — Sidney Lumet
  75. The Hill (1965) — Sidney Lumet
  76. Ангел (1967) — Андрей Смирнов
  77. Le samouraï (1967) — Jean-Pierre Melville
  78. Бриллиантовая рука (1969) — Леонид Гайдай
  79. Иван Васильевич меняет профессию (1973) — Леонид Гайдай
  80. Bring Me the Head of Alfredo Garcia (1974) — Sam Peckinpah
  81. The Conversation (1974) — Francis Ford Coppola
  82. Barry Lyndon (1975) — Stanley Kubrick
  83. C’était un rendez-vous (1976) — Claude Lelouch
  84. Alien (1979) — Ridley Scott
  85. Apocalypse Now (1979) — Francis Ford Coppola
  86. The Blues Brothers (1980) — John Landis
  87. Иди и смотри (1985) — Элем Климов
  88. Мой друг Иван Лапшин (1985) — Алексей Герман
  89. Angel Heart (1987) — Alan Parker
  90. Babettes gaestebud (1987) — Gabriel Axel
  91. Холодное лето пятьдесят третьего (1988) — Александр Прошкин
  92. Terminator 2 Judgment Day (1991) — James Cameron
  93. Léon (1994) — Luc Besson
  94. Silent Trigger (1996) — Russell Mulcahy
  95. Faa yeung nin wa (2000) — Wong Kar-wai
  96. Memento (2000) — Christopher Nolan
  97. Skyfall (2012) — Sam Mendes
  98. Birdman (2014) — Alejandro González Iñárritu
  99. The Grand Budapest Hotel (2014) — Wes Anderson
  100. Mad Max Fury Road (2015) — George Miller

Голливудская карусель*

*»La ronde» (1950) — фильм блистательного Макса Офюльса ровно на эту же тему.

В классическом Голливуде лишь двое не изменяли своим жёнам. Два Джеймса: Кэгни и Стюарт (симпатия к Ким Новак на съёмках “Головокружения” не в счёт). С Кэгни всё просто – в двадцать три женился и прожил в браке 64 года. Таблоидам нечего было делать у него в постели. Стюарт был хитрее – он обдуманно женился в сорок один, вдоволь нагулявшись до брака.

Марлен Дитрих сделала от него аборт – результат романа на съёмочной площадке “Дестри снова в седле”. У неё всю жизнь был формальный муж Руди Зибер, с которым она не жила. Ей же принадлежит крылатая фраза: “Сексом лучше заниматься с женщиной, но жить с ней невозможно”.

Незадолго до романа со Стюартом сладкоголосая Марлен пыталась жить с Эрихом Марией Ремарком, но немец в итоге оказался в постели с главной экранной конкуренткой Дитрих — Гретой Гарбо. Ненадолго, впрочем – с 1958 г. и до конца дней Ремарк будет жить с Полетт Годар – бывшей супругой Чарли Чаплина, которая в частности уничтожит любовную переписку Ремарка и Дитрих.

Чаплин был известен своей любвеобильностью, даже как-то организовал оргию для Луиса Бунюэля с забавным исходом. Задолго до Полетт Годар у Короля комедии был роман с Королевой трагедии – Полой Негри, последней любовницей великого сердцееда Рудольфа Валентино.

Сотни женщин двадцатых были готовы отдаться Валентино, но только не его первая жена – Джин Эккер. В брачную ночь она просто выставила итальянца за дверь и так и не пустила обратно. Джин Эккер воспринимала брак как способ вырваться из лесбийского треугольника, на одной из вершин которого была Грэйс Дармонд, а на другой — Алла Назимова.

Эта ялтинская еврейка, кстати, родная тётя легендарного продюсера фильмов ужасов Вэла Льютона, сделала сногсшибательную карьеру и была светской дивой Голливуда в двадцатые годы. Её любовница Таллула Бэнкхед не отличалась скромностью — на съёмках «Спасательной шлюпки» Альфреда Хичкока она не носила нижнего белья, и члены съёмочной группы бросали жребий, чтобы определить, кто сегодня будет сидеть под трапом, по которому она спускалась в лодку. «Амбисекстр» — называла себя Бэнкхед, игнорировавшая слово «бисексуалка». Разумеется, она не могла пропустить Мерседес де Акосту — яркую представительницу «Швейного кружка», как называли в те годы лесбийские сообщества.

Мерседес была любовницей и Греты Гарбо, и Марлен Дитрих — да, конкурентки порой делили не только одного мужчину, но и одну женщину. Опять мы вернулись к Марлен Дитрих. «В Америке секс — одержимость, в других частях мира — это факт», — говорила она. В первом же американском фильме («Морокко») она закрутила роман со своим партнёром по площадке — Гэри Купером, у которого уже была жена и очень ревнивая мексиканская любовница — Лупе Велес, постоянно присутствовавшая на съёмках.

В следующем году Гэри Купер снимался в фильме «Я беру эту женщину» и в полном соответствии с названием соблазнил исполнительницу главной роли Кэрол Ломбард. Роман между исполнителями главных ролей в те годы был в порядке вещей. Кэрол Ломбард чуть позже станет официальной Королевой Голливуда — ведь она выйдет замуж за Кларка Гейбла, носившего титул «Короля Голливуда». Идеальный брак двух звёзд первой величины, которые хотели насладиться друг другом вдали от прессы и сплетен, продолжался недолго. Слухи об интрижке Гейбла с Ланой Тёрнер на съёмках фильма «Где-нибудь я найду тебя» застали Ломбард в Лас-Вегасе. Второпях она предпочла самолёт поезду и разбилась в 1942 г.

Лана Тёрнер была секс-символом не только в кино, но и в жизни. Часто её тянуло к сомнительным личностям: с Лексом Баркером она рассталась после 4 лет отношений, так как тот стал приставать к её малолетней дочери. Следующий ухажёр — мафиози Джонни Стомпанато — просто был зарезан четырнадцатилетней Шерил. С «Авиатором» Говардом Хьюзом Лана Тёрнер встречалась недолго. К счастью для себя, думаю, ведь её лучшей подруге Аве Гарднер Хьюз разбил лицо (роковая брюнетка в ответ пробила ему голову ониксовой пепельницей).

Роман с Хьюзом стоил брака дважды оскароносной Бэтт Дэвис — свидетельства измены стали решающей уликой в её разводе с Хэмом Нельсоном. Впрочем, главной любовью Бэтт Дэвис был обладатель трёх золотых статуэток за режиссуру Уильям Уайлер, который ради неё не стал разводиться со своей второй женой. Первой женой Уайлера была Маргаретт Саллаван, она же первая жена Генри Фонды (этот брак, кстати, не продержался и трёх месяцев).

Звезда «12 разгневанных мужчин» был слишком любвеобильным — 5 браков, любовницы. Его вторая жена Фрэнсис Форд Сеймур (мать Питера и Джейн Фонды) перерезала себе горло, когда узнала, что Генри хочет её бросить. Зато с пятой женой Ширли Генри Фонда прожил до своей смерти. Сегодня Ширли Фонда живёт с Робертом Уолдерсом — последней любовью Одри Хепбёрн.

Утончённая баронесса ещё до двух своих браков была очень сильно влюблена в партнёра по фильму «Сабрина» — Уильяма Холдена. Это был, пожалуй, самый яркий представитель промискуитетного Голливуда — по согласованию со своей женой Брендой Маршалл после рождения двух сыновей он сделал вазэктомию, чтобы спокойно гулять на стороне.

Казалось бы, при чём тут Мэрилин Монро? Любовница Ива Монтана, женщина, доведшая Кларка Гейбла до смертельного инфаркта, нежно дружила с Фрэнком Синатрой, как раз между его браками с Авой Гарднер (в эти шесть лет из уважения к подруге с ним не встречалась Лана Тёрнер) и Миа Фэрроу. Последняя в 1992 г. разошлась с Вуди Алленом, узнав, что он соблазнил её приёмную дочь Сун-и Превен (всего у Фэрроу 14 детей).

Вуди Аллен, кстати, через месяц выпустит свой новый фильм, с чем я вас и поздравляю!

10 любимых фильмов

№10 из самых любимых фильмов.

Le Déshabillage impossible par Georges Méliès, 1900.

Last but not least, маленький, но не меньший.

Наверное, не стоит здесь писать развёрнутый текст, чтение которого займёт больше времени, чем просмотр фильма.

Жорж Мельес, продюсер, режиссёр, актёр и просто Волшебник — человек, с которого началось моё увлечение историей кинематографа. Свой маленький шедевр он снял, когда кинематограф был ещё младенцем и только учился ходить.

Кино, особенно игровое — это почти всегда чьё-то большое сновидение, даже если мы не видим сон непосредственно в кадре. И нет больше фильма в мировом кинематографе, который с таким реализмом и с такой скоростью благодаря одному единственному трюку (не забудем, правда, про прекрасную пластику самого Жоржа Мельеса) намертво заключает зрителя в темницу страшного сна, из которого невозможно выбраться.

Этот фильм я смотрел едва ли не большее количество раз, чем все остальные фильма списка вместе взятые.

 

№9 из самых любимых фильмов.

Sherlock Jr. by Buster Keaton, 1924.

«Шерлок младший» Бастера Китона достоин места в списке самых важных фильмов мирового кинематографа, не говоря уже о списке моих любимых фильмов.

Из всей фильмографии великого комика меня привлекает больше всего именно этот фильм, в котором в тесном переплетении сна и яви обвинённый в краже работник кинотеатра оказывается великим сыщиком.

Картина Бастера Китона — ещё один метафильм в череде моих фаворитов, наряду с «Окном во двор» и «Подглядывающим Томом». Причём «Шерлок младший» — ещё и один из первых примеров кино о сущности кинематографа.

Китон умудряется объединить в одном очень коротком фильме (после всех сокращений осталось 45 минут экранного времени) бурлескную комедию и динамичные, совершенно сумасшедшие трюки с глубоким взглядом не только на кинематограф, но и на природу вещей. Меня больше всего завораживает именно сновидческая реальность, которая размещается в центре повествования, между спокойным темпом первых двух частей и головокружительным финалом, который смотрится на одном дыхании.

Бастер Китон, на мой взгляд, являлся серьёзным мыслителем, который постоянно стремился сорвать с обычных предметов приставшие к ним образы человеческого сознания. В его фильмах вещи существуют отдельно от «идеи этой вещи», сформировавшейся в человеческом сознании за долгие годы использования. Китон словно «обнуляет» эти понятия и элегантно выходит на улицу через сейфовую дверь. Также удивляют простота и изящество, с которой неутомимый комик демонстрирует ответ на такой философский вопрос, как попадание человека в монтажную склейку — уж раз начал исследовать возможности кино, как нового вида искусства, так делай это до конца.

На самом деле, фантастические по своей изобретательности и сложности кадры можно найти практически во всех фильмах Китона, но в таком концентрированном виде, да ещё и с исследованием природы кинематографа — только здесь.

 

№8 из самых любимых фильмов.

Peeping Tom by Michael Powell, 1960.

«Подглядывающий Том» Майкла Пауэлла — это была любовь с первого кадра. Не все фильмы раскрываются так быстро — чтобы влюбиться в «Гражданина Кейна» мне пришлось смотреть его дважды.

Майкл Пауэлл, ученик Альфреда Хичкока, является одним из ведущих режиссёров Британского кинематографа. По количеству шедевров с ним может сравниться разве что Дэвид Лин. В последнем списке Sight and Sound из десятки лучших британских фильмов Пауэллу принадлежит половина. Однако, все эти пять лент, отмеченных мировыми критиками, — это картины творческого тандема Майкла Пауэлла и Эмерика Прессбургера — «Лучников». Как правило, это очень красочные, немного тяжеловесные полотна, в которых авторы создают экзотические миры и исследуют роль любви в жизни человека.

Я же больше всего в творчестве великого англичанина люблю как раз картину более скромную, картину снятую уже после расставания с Пресссбургером и картину, которая фактически уничтожила карьеру Пауэлла — публика оказалась не готова к такому жестокому исследованию метафизики кинематографа.

Ассистент оператора Марк Льюис (в блестящем исполнении Карлхайнца Бёма) всё свободное от работы время посвящает документалистике. Он практически не расстаётся с камерой, постоянно следит за своими соседями, а любимыми сюжетами для него являются предсмертные крики женщин, которых он убивает довольно изощрённым способом.

Как и все цветные фильмы Пауэлла, «Подглядывающий Том» сразу завораживает своей палитрой. С той разницей, что работы «Лучников» были построены на гармонии цветов, а здесь оператор Отто Хеллер словно идёт от противного и ищет кричащие, дисгармоничные сочетания. Фильму вообще лишен визуальной рациональности и чередует разные типы изображения.

По тугой спирали «Подглядывающий Том» погружает тебя глубинную сущность кинематографа — ненасытного вуайера, который питается человеческими жизнями и страхами, любит уродов и на самом деле оказывается не способен передать реальную жизнь, не насилуя её.

Мне нравится в фильме Пауэлла глубина возможных толкований, точный звуковой ряд, нервная одержимость Бёма, выразительные глаза Мойры Ширер, которая пытается силой любви вытянуть главного героя из липкой тьмы наполненной болью проявочной, и смелый шаг вперёд в деле создания метафильма по сравнению с пунктом номер 4 из моего списка. У Хичкока мы были по одну сторону экрана, а убийца — по другую. Пауэлл же идёт гораздо дальше и впрямую ставит зрителя на место убийцы, делая орудием смерти саму кинокамеру.

 

№7 из самых любимых фильмов.

Grapes of Wrath by John Ford, 1940.

Между утончённостью Мидзогути, экспериментами Довженко, формализмом Хичкока и лаконизмом Ульмера нашлось место и для представителя строгого классицизма — Джона Форда, по прозвищу Джек. Обладатель шести режиссёрских «Оскаров» прославился прежде всего своими вестернами. При этом как раз истории о ковбоях не принесли Джеку ни одной золотой статуэтки. Также и я из наследия Форда больше всего люблю не «Искателей» или «Мою дорогую Клементину», а «Гроздья гнева» — экранизацию одноимённого романа Джона Стейнбека.

В период Великой депрессии из тюрьмы выходит отсидевший за убийство фермер Том Джоуд, который обнаруживает, что в Оклахоме фермеров теперь сгоняют с земель и сносят дома бульдозерами. Том как раз успевает присоединиться к своей семье в их путешествии на разваливающемся грузовике на запад на поиски лучшей жизни в солнечной Калифорнии.

Фордом восхищались такие барочные и оригинальные режиссёры, как Орсон Уэллс и Жан Ренуар. Действительно, в фильмах Джека завораживает его умение спрятаться за стилистический минимализм неподвижной камеры и традиционного монтажа. Красоту «Гроздьям гнева» обеспечивает операторская работа Грегга Толанда — одного из лучших операторов своего времени. Играя с контрастами и потенциалом статичных дальних планов он эффектно передает состояние героев, оставаясь в рамках строго реализма (Толанд и велик именно потому, что умел одинаково работать и с вычурным визионером Уэллсом и со сдержанными Уайлером и Фордом, которые никогда не гнались за броским изображением).

В «Гроздьях гнева» проявляются лучшие черты Форда — умение работать с актёрами и выстраивать драматургию. Из группового портрета, конечно, сразу выделяются Джон Кэррадайн и Генри Фонда. Для меня это вообще любимая роль последнего. В «12 разгневанных мужчинах» Фонда слишком хорош, слишком идеален в своём белом костюме и со светлым огнём в глазах. У Форда Фонда (любимый актёр режиссёра после Джона Уэйна) опять же становится народным праведником и правдоискателем, но обертон статьи за убийство и насилие, с которым столкнётся Том Джоуд в конце фильма, придают образу больший объём и глубину.

Силой фильма становится строгая, почти документальная фиксация режиссёром событий жизни несчастных оклахомцев. Множество конфликтных ситуаций (Форд умел придать вес каждой отдельной сцене) режиссёр демонстрирует с некоторой авторской отстранённостью, словно снимает репортаж для BBC. И это умение реалистично передать настоящий момент таким, какой он есть, не пытаясь лезть со своими трактовками (не зря Форда прозвали Либеральный Демократ Республиканцев) и стилистическими излишествами, совершенно прекрасно.

Перефразируя Довлатова могу сказать: можно благоговеть перед умом Эйзенштейна, восхищаться изяществом Уэллса, ценить нравственные поиски Бергмана, юмор Уайлдера, и так далее.

Однако похожим быть хочется только на Форда.

 

№6 из самых любимых фильмов.

«Арсенал» Александра Довженко, 1928.

Главными произведениями советского игрового кинематографа 1920-х гг. являются, без сомнения, «Броненосец Потёмкин» Сергея Эйзенштейна и «Земля» Александра Довженко. Для них стоит отвести место в списках лучших или самых значимых фильмов. Я очень люблю выверенную и гармоничную драматургию Эйзенштейна, а также поэтичность «Земли» и её мощный финальный монтажный ряд. Но всё-таки моим избранником из того времени является фильм, протянувшийся ниточкой между вышеозначенными шедеврами Эйзенштейна и Довженко, Леонардо да Винчи и Микеланджело Буонарроти нашего авангарда.

«Арсенал» — это второй фильм «украинской трилогии», картина, снятая как «экзамен на Эйзенштейна» (также, как после выхода «Земли» наши режиссёры будут сдавать «экзамен на Довженко»). Уже после «Арсенала» возникнет самобытная «Земля», прославившая режиссёра.

Фильм «Арсенал» посвящён драматическим событиям Первой мировой войны и восстанию против Царской Рады в январе 1918 года. Картина завораживает с самых первых минут, когда Довженко с помощью символов и метафор передаёт ужасы войны с немцами. Центром этого эпизода становится незабываемый бенефис легендарного украинского актёра Амвросия Бучмы, кстати, воевавшего на фронте на стороне Австрии. Его немецкий солдат, заходящийся в диком смехе от веселящего газа надолго врезается в память и становится мощной иллюстрацией абсурдности этой войны. Героя Бучмы окружает смеющиеся мертвецы, а живые солдаты, напротив, лишены лиц. Из фильма запоминается не столько сам сюжет, посвящённый борьбе за власть на территории революционной Украины, а сильные и точные образы, порой выходящие в мифологическое и сюрреалистическое пространство. Говорящие лошади, застывшие люди, несущийся к своей гибели поезд с удалыми бойцами, оживший портрет Шевченко и вечно живой под пулями врагов Тимош Семёна Свашенко (жаль, что такому фактурному актёру не нашлось место в звуковом кинематографе) сливаются в единую симфонию ужаса войны международной и войны братоубийственный. Благодаря режиссуре Довженко и графичным кадрам оператора Даниила Демуцкого «Арсенал» стал для меня одним из самых сильных фильмов о войне. Фильмов, далёких от реализма, и от того ещё более страшных.

 

№5 из самых любимых фильмов.

The Wind by Victor Sjöström, 1928.

Любимая роль любимой актрисы. Лилиан Гиш, скончавшаяся лишь в 1993 году, чуть-чуть не дожив до своего столетия, была открыта Дэвидом Гриффитом. Именно через фильмы «отца кинематографа» о ней узнали советские режиссёры 20-х гг. и пытались в своих работах воссоздать этот образ. Однако у Гриффита Лилиан Гиш играла прекрасные, но довольно однотипные роли в картинах, наполненных порой излишней сентиментальностью. По-настоящему она раскрылась, когда ушла от Гриффита к только что приехавшему в Америку величайшему шведскому режиссёру Виктору Шёстрёму. После этого она стала играть широкий диапазон ролей. Как она будет прекрасна в свои шестьдесят с длинным ружьём в руках в «Ночи Охотника» Чарльза Лотона!

Ингмар Бергман, выросший на Шёстрёме и ставший его «крёстным сыном» в кино, обожал «Возницу» — шведский фильм Шёстрёма. При всех неоспоримых достоинствах этой поэтичной и очень красивой картины, мне гораздо ближе именно «Ветер». Это романтический фильм о девушке, которая уезжает из развитой Вирджинии к своему брату в дикую глушь Техаса, где на сотни миль вокруг одни прерии с мустангами, где почти круглосуточно дуют сильнейшие ветры, сводящие людей с ума. Шёстрём показал мощь стихии так, как это всегда умели делать шведы — выразительно, сильно, с метафорическим образом белой лошади в облаках, которая периодически является главной героине.

Эмоциональная глубина этой картины так трогает, потому что Шёстрём взял лучшую актрису своего времени и выразил через неё собственные страхи и терзания мигранта, оказавшегося в чужой и дикой стране.

Песчаные бури, создаваемые на площадке парой авиационных турбин превращают «Ветер» в подлинный шедевр чистого кинематографа. Ведь мы помним, что на первом публичном сеансе братьев Люмьер зрителей больше всего взволновали колышущиеся листья на заднем плане фильма «Кормление ребёнка». До изобретения кино не было возможности так правдоподобно передать движение природы.

Что может быть лучше сплава бушующей стихии, мятущейся души героини Лилиан Гиш, поэтического видения Шёстрёма и непреднамеренного убийства, совершенного хрупкой женщиной?

 

№4 из самых любимых фильмов.

Rear Window by Alfred Hitchcock, 1954.

С четвёртой позиции начинаются условности. Первые три фильма я могу довольно чётко ранжировать в определённом порядке. Ими полностью исчерпывается мой менталитет и темы, которые в наибольшей степени мне интересны в жизни и искусстве. Я существую в моменте между смертью Хэскелла и воскрешением Ингер. В принципе трёх вышеозначенных фильмов мне достаточно, но раз уж мы условились о десятке, то давайте поговорим ещё о семи, которые будут идти приятным дополнением и будут выстроены в совершенно произвольном порядке.

Пятидесятые, как и двадцатые, богаты на шедевры, это факт. Ещё один прекрасный фильм того времени — это «Окно во двор» Альфреда Хичкока, которое открывает золотое десятилетие Хичкоковской карьеры. Именно в этот период творчества, мастер саспенса снял свой лучший фильм — «Головокружение», и свой самый, на мой взгляд, совершенный фильм — «Психоз».

Что касается, «Окна во двор», то это, как мне кажется, тот самый фильм, который стоит оставить в случае, если будет уничтожен весь кинематограф. Здесь собраны по чуть-чуть элементы основных жанров: от триллера до мелодрамы, от комедии до детектива. «Окно во двор» является одним из главных примеров метафильма — фильма, который раскрывает самую сущность кинематографа. Это же фильм не только и не столько о фотографе, который любит подглядывать за соседями, сколько тонко выстроенный трактат о том, как устроено зрительское восприятие кинематографа. Кроме того, «Окно во двор» — прекрасный пример чистого кинематографа, в котором Хичкок демонстрирует своё умение рассказывать историю визуально и создавать человеческие эмоции из монтажных склеек, правильно компонуя кадры.

В этой картине все элементы соединяются в гармоничную симфонию: технические ухищрения и продуманные до последних мелочей кадры Хичкока, наряды очаровательной Грейс Келли, которая играет тут свою лучшую роль, сложнейшая оригинальная декорация и обаяние Джеймса Стюарта — моего любимого актёра США.

После трёх довольно мрачных в своей массе фильмов моего топ-3 впору спросить про «Окно во двор»: много ли режиссёров смогут с такой лёгкостью снять ироничную и тонкую комедию на сюжет, достойный настоящего слешера?

 

№3 из самых любимых фильмов.

Detour by Edgar G. Ulmer, 1945.

Моей любимой эпохой в кинематографе является фильм-нуар. Поэтому неудивительно, что в любимой тройке находится представитель этого направления.

Эдгар Ульмер — один из редких примеров совершенно маргинального режиссёра. На студиях ему не нравились ограничения и давление продюсеров, поэтому он любил снимать дешёвые странные фильмы, но обязательно с полным контролем над картиной. Именно таким образом он снимал заказные низкобюджетные фильмы на идише, фильмы о нудистах и об американских «Казаках в изгнании». При этом Ульмер является одним из немногих прямых учеников Фридриха Мурнау.

Нуар «Объезд» был снят в 1945 г., сразу после выхода этапной для жанра «Двойной страховки», после которой о нуаре заговорили, как о высоком искусстве. В основе истории лежит путешествие тапёра автостопом в Лос-Анджелес к своей невесте, которое оборачивается чередой трагических и нелепых смертей.

«Объезд» развивает одну из самых кинематографических тем — темы двойников, которую я опять же очень люблю, и которая так здорово смотрится на экране. Обмен личностями, обмен судьбами и масками не раз возникает в творчестве крупнейших режиссёров мирового кино.

Фильм Ульмера резко выделяется из других прославленных примеров нуара своим низким бюджетом и неизвестными актёрами. Снятый в буквальном смысле «на коленке», он завораживает своей простотой и глубиной одновременно. С исполнителем главной роли — Томом Нилом Ульмер попал в яблочко. Несколькими годами позже уже в реальной жизни актёр застрелит свою жену. Энн Севидж с внешностью прокуренной уличной потаскухи абсолютно лишена нарочитого лоска Авы Гарднер, Ланы Тёрнер и Риты Хейворт — типичных femme-fatale того времени. И именно Энн Севидж для меня стала воплощением типа роковой женщины — от слова «рок».

Ульмер умудряется привнести в сделанную на задворках Голливуда картину мрачное вселенское видение Мурнау. Этот фильм — воплощение фатализма, который я искренне обожаю. У героя нет ни единого шанса вырваться из цепких лап рока, который вешает на него один труп за другим. Начинается история, как классическое Аристотелевское обвинение невиновного и заканчивается почти Эдиповыми муками. Герой ехал по прямой дороге, а она превратилась в запутанный лабиринт телефонного провода, он хотел добраться до города своей невесты, а в конце путешествия между ними разверзается непреодолимая пропасть.

Эта же неумолимая судьба сделала из снятого большей частью в гараже фильма с второсортными актёрами признанный шедевр.

 

№2 из самых любимых фильмов.

Ordet by Carl Theodor Dreyer, 1955.

Вторая позиция моего персонального топ-10 также неизменна уже много лет. «Слово» Карла Дрейера я посмотрел первый раз в то же время, что и «Сказки туманной луны после дождя» Кэндзи Мидзогути. Между этими фильмами много общего:

в центре повествования находится женщина, важнейшим элементом сюжета является преодоление смерти сверхъестественным способом, а действие разворачивается на длинных и очень красивых чёрно-белых кадрах.

У эклектичного Дрейера, который за свои 13 (14) фильмов практически ни разу не повторился, есть два признанных шедевра. Один немой, а один звуковой. Это «Страсти Жанны д’Арк» и «Слово». Первый, конечно, значительнее, и ему мы отведём место в другом топ-10. «Слово» же гораздо ближе моему сердцу.

Из всех формул религиозной киномысли мне ближе всего именно Дрейер, в фильмах которого «присутствие Бога указывает на присутствие Бога». Бергмановское «отсутствие Бога указывает на присутствие Бога», конечно, богаче на варианты, но путь Дрейера сложнее. Подвести зрителя к чуду, заставить его поверить по-настоящему, без фальши, без натяжек и авторского произвола, неимоверно трудно. Тем более, в рамках такого реалистичного и грубого искусства, как кинематограф. Суровому датчанину это удалось.

К возвышенному финалу нас готовит само тело картины. Длинные кадры размеренной жизни датской протестантской общины обладают очень медленным внутренним темпом, который постепенно гипнотизирует зрителя. Тщательно выстроенное пространство кадра с глубоким серым тоном пустых стен (в противовес ангельской белизне стен Руанского суда в «Страстях…»), в котором нет ни одного лишнего предмета, по своему лаконизму приближается к иконе. Движения камеры Дрейера и его оператора Хеннинга Бендтсена порой нарочно разрушают земное пространство, чтобы помочь зрителю перейти в уровень духовных материй. Из подобных полётов, бытовых сторон жизни, человеческой грубости и отчуждения, а также прямолинейных, и оттого ещё более эффектных, разговоров о Боге и складывается этот чудесный и уникальный по-своему фильм, самый религиозный фильм из всех, которые я видел.

P. S. Говоря о «Слове» невозможно не сказать о маленьком шедевре Габриэля Акселя, в котором он решил подарить дрейеровским строгим датчанам изысканное плотское наслаждение. Что из это получилось, можно увидеть в фильме «Пир Бабетты» (1987). Этот фильм не входит в мой личный топ-10, но уж точно является самым вкусным фильмом, который я видел.

 

№1 из самых любимых фильмов.

Ugetsu Monogatari by Kenji Mizoguchi, 1953

Эта позиция не меняется уже пять лет, с тех пор, как я 1 марта 2011 года первый раз увидел «Сказки туманной луны после дождя». Для меня лично это единственный фильм, которой полностью соответствует моим взглядам на киноискусство.

В основе фильма лежит история двух простолюдинов, которые в кровавый период борьбы сёгунов за власть в конце XVI века решают попытать счастья на войне и бросают ради славы и денег свои семьи.

В фильме Мидзогути завораживает эстетика позднего средневековья, смешанная с жестоким реализмом и чувственной мистикой. Мидзогути в принципе самый романтический из большой тройки японских режиссёров (Одзу, Мидзогути, Куросава) и самый поэтому мне близкий. Гремучая смесь семейной драмы о тяжёлой женской доле, истории о страстных призраках и нравоучительного романа была создана автором из сплава японских новелл XVIII века и зрелого Мопассана.

Соединение этих сложных и разносторонних тем сочетается у Мидзогути с особой подачей материала. Длинные и сложные по своей внутренней мизансцене кадры-свитки создают глубокое объёмное пространство и при этом обладают меньшей нарочитостью, чем, например, эксперименты Орсона Уэллса. Визуальный ряд великого Кадзуо Миягавы то графичен и строг, как в сцене обеда с призраком на берегу, то расплывается туманом китайской туши в незабываемой переправе через озеро Бива.

Я ни у кого больше не видел такого высокоуровневого соединения средневековой экзотики с мистикой и темой взаимотношений полов — центральной темой для всего Миздзогути.

Наличие двух центральных персонажей позволяет режиссёру одновременно показать два финала: нравоучительный и комичный хеппи-энд и пробирающий до дрожи в звуках древней японской музыки финал драматический, который в последней панораме изящно закольцовывает мировую линию повествования с такой же лёгкостью и изяществом, с которой Мидзогути совмещает в одном кадре мир людей и мир духов.

Марчелло Мастроянни

10 фактов о Марчелло Мастроянни
1. Марчелло провёл часть детства в Турине, где впервые познакомился с чарующим миром кино. В шесть лет он посмотрел в кинотеатре фильм «Бен-Гур: история Христа» Фреда Нибло — свой первый фильм.
2. Есть сведения, что мать Марчелло была еврейкой из Белоруссии.
3. В кино великий актёр начал работать ещё подростком — друзья с «Чинечитты» устраивали его в массовку.
4. В годы войны Мастроянни сбежал из немецкого лагеря и скрывался в Венеции по поддельному аусвайсу, который сам же и нарисовал.
5. Мастроянни ещё до своих звёздных ролей был успешным театральным актёром. Одной из лучших его работ считался Солёный в «Трёх сестрах».
6. Чехов — один из любимых писателей Мастроянни. Когда Феллини позвал его в «Сладкую жизнь», Мастроянни как раз собирался ставить со своей труппой «Платонова».
7. Из своих фильмов Марчелло особенно выделял «Прощай, самец» Марко Феррери.
8. Мастроянни — единственный иностранный актёр, который трижды номинировался на премию «Оскар» за лучшую мужскую роль.
9. Также Мастроянни — единственный не американец, который дважды получил приз Каннского кинофестиваля за лучшую актёрскую игру.
10. За свою жизнь итальянец выкурил около 1.000.000 сигарет. Он умер в 72 года от рака поджелудочной железы.

Кирк Дуглас

10 фактов о Кирке Дугласе.
1. Кирк Дуглас — старейший из ныне живущих звёзд американского кино первой величины. Также ещё жив Сидни Пуатье, но он моложе Дугласа на 11 лет. В этом же году летом отметила столетний юбилей единственная живая звезда «Золотого Голливуда» — Оливия де Хэвилленд. Ещё жив и снимается (!) Норман Ллойд, которому 102 года, но он не звезда.
2. Кирк Дуглас — воплощение «американской мечты». Он родился в нищей многодетной эмигрантской семье. Его собственноручно написанная автобиография называется «Сын старьявщика».
3. Дуглас во время войны служил на флоте с 1941 по 1944 гг.
4. Дуглас стал «крёстным отцом» Стэнли Кубрика, убедив United Artists финансировать «Тропы славы». Этот фильм вместе с последующим «Спартаком» вывел Кубрика на новую орбиту в кинематографической иерархии.
5. «Спартак», который Дуглас снимал на своей студии Bryna (студия названа в честь матери) в копродукции с Universal, стал самым дорогим фильмом своего времени, снятым в США.
6. Либеральный Дуглас смело боролся против «Охоты на ведьм» — гонений на коммунистов и евреев в Голливуде в 1950-х гг. Так он вопреки всем угрозам отметил в титрах «Спартака» находившегося в чёрном списке Далтона Трамбо под его настоящим именем.
7. Дуглас с 1963г. является Послом доброй воли США
8. Кирк Дуглас помог сыну получить «Оксар» за лучший фильм — именно Кирк в своё время купил права на книгу «Пролетая над гнездом кукушки», но не смог выйти на связь с будущим режиссёром Милошем Форманом из-за суровой Чехословацкой таможни.
9. Судьба хранит Дугласа. 25 лет назад он оказался единственным выжившим при падении вертолёта, а 20 лет назад пережил инсульт. До 34 лет Дуглас курил минимум две пачки сигарет в день. В 1958 г. Дуглас по своету жены не сел в самолёт Майкла Тодда, который разбился.
10. Моя любимая роль Кирка Дугласа — «Туз в рукаве» Билли Уайлдера.