«Zodiac», 2007. Доказать нельзя отпустить

Zodiac

Шестой полнометражный фильм Дэвида Финчера описывает события, с которыми режиссёр сам столкнулся во времена своего детства. В его память врезались полицейские, которые несколько недель неотступно сопровождали его школьный автобус в пригороде Сан-Франциско. Тогда-то будущий режиссёр и услышал впервые страшное имя — Зодиак. Именно так прозвал себя серийный убийца, унесший жизни минимум пяти человек в конце шестидесятых годов.
Действие фильма начинается 4 июля 1969 года, когда Зодиак расстрелял из пистолета уединившуюся в машине пару. Следующее аналогичное убийство он совершит в сентябре — на этот раз он будет действовать ножом — а уже через две недели Зодиак застрелит в упор таксиста в пригороде Сан-Франциско. Маньяк работает неаккуратно — убивает женщин наверняка, а мужчины при этом выживают. Однако, словесные описания жертв и случайных свидетелей не дают полиции никаких зацепок. Более того, Зодиак настолько уверен в своей безнаказанности, что рассылает в местные газеты шифрованные и нешифрованные письма с описанием своих планов. Расследованием дела занимается инспектор Дэйв Тоски (Марк Руффало), который постоянно наталкивается на бюрократические препоны, и два сотрудника San Francisco Chronicle — криминальный журналист Пол Эвери (Роберт Дауни-младший) и замкнутый художник Роберт Грэйсмит (Джейк Джилленхол). Среди нескольких сотен подозреваемых находится наиболее вероятный кандидат на роль Зодиака — рабочий Артур Ли Аллен (Джон Кэрролл Линч) — одинокий мужчина, уволенный когда-то из школы за педофильские наклонности и рассказывавший когда-то своему коллеге о предполагаемых убийствах, которые в деталях совпадают с уже совершёнными. Отсутствие прямых улик и отрицательные результаты почерковедческой экспертизы вынуждают полицию оставить Аллена в покое. Расследование заходит в тупик: Дэйв Тоски в итоге со скандалом уходит из полиции, Пол Эвери вскоре после получения угроз от Зодиака спивается и также покидает свою работу. Лишь Роберт Грэйсмит как одержимый, ставя под угрозу свой брак и жизни своих детей, продолжает раскапывать всё новые и новые косвенные улики, которые позволили бы ему доказать, что именно Артур Ли Аллен является легендарным серийным убийцей.

Zodiac

Трудно снимать кино при условии, что зрители знают финал, и финал этот не в пользу главных героев. Зодиак так и не был пойман, и это известный факт. Всё, что может предложить фильм с точки зрения драматургии — изложить историю журналистского расследования Роберта Грэйсмита, по книге которого и писался сценарий, а сам Грэйсмит вместе с Дэйвом Тоски выступил консультантом фильма. Темой работы Финчера становится чудовищная разобщённость общества, которая и не позволила в итоге поймать не слишком-то одарённого психопата, который лезет на рожон: пишет письма, спокойно мимо полицейских патрулей пешком уходит с места, звонит в прямой эфир телепередач. Психопату Зодиаку удобно существовать в обществе одиночек. Первый шифр был вскрыт не ФБР и не ЦРУ, а простой семейной парой, любящей шарады. Ключевой свидетель пришёл в полицию сам, и к его словам с первого раза всерьёз не отнеслись. Часть важнейших косвенных улик добыли журналисты из Chronicle. Как может приблизиться с загадке инспектор Тоски в такой ситуации? Полиция, где он служит, не способна нормально выполнять свою работу не только по причине некомпетентности и разобщённости провинциальных отделов, но и по причине бюрократических проблем — пока прокуратура раскачивалась и выписывала ордер на обыск дома Аллена, он успел вывезти из своего трейлера пару мешков прямых улик, а схожий с убийцей размер обуви и перчаток к делу в качестве улик приобщить нельзя. Дэйв Тоски — единственный из трёх ключевых персонажей, который постоянно находится в кадре со своим напарником, однако этот напарник практически никак не фигурирует в расследовании. Грэйсмит и Эвери часто находятся в кадре одни, отрезанные от своих собеседников монтажной восьмёркой. Фактически движущим стержнем картины становится жертвующий семьёй Роберт Грэйсмит, который с маниакальной одержимостью в течение полутора десятков лет под периодически раздающееся в телефонной трубке тяжёлое дыхание маньяка всё своё свободное время тратит на раскрытие загадки, которая так и не будет решена волею случая — Артур Ли Аллен, отсидевший за время развития событий фильма срок за педофилию, умрёт незадолго до возобновления расследования. Одиночество, некоторая нелюдимость и вера в свою избранность являются объединяющим фактором между самозванным сыщиком и подозреваемым. На этом сходстве и построена молчаливая кульминация фильма, сталкивающая безмолвными многозначительно-кулешовскими взглядами двух главных героев.
«Семь», предыдущий фильм Финчера о маньяке, захватывал зрителя излишне изощрёнными убийствами и напряжённой игрой в кошки-мышки между преступником и полицейскими. Триллер с Брэдом Питтом куда ближе по своей структуре к «Грязному Гарри» (1971), с показа которого в «Зодиаке» сбегает инспектор Тоски, не выдержав голливудской версии поимки Зодиака Клинтом Иствудом. Вместо динамичного действия, предельно сжатого во времени, Финчер в «Зодиаке» погружает зрителя во временно-пространственный лабиринт, заставляя непрерывно прыгать по разным пригородам Сан-Франциско, перемахивая, то через дни, то через года. Бесконечные допросы и поиски (все убийства заканчиваются за сто тридцать минут до конца фильма) проходят в мрачных декорациях. Ласковое калифорнийское солнце ярко светит во время самого из жестоких убийств Зодиака, в то время как практически все остальные сцены разворачиваются или ночью, или в интерьерах, куда плохо проникает солнечный свет. Характерный для Финчера принципиально лишённый ярких красок мир фильма — это потёмки, в которых бродят герои, тщетно пытаясь найти решение одной из самых сложных и в чём-то даже изящных криминалистических загадок США ХХ века. Выстраданное решение, возможно, и не принесет больше света в Сан-Франциско, но уж точно зажжёт огонёк в душе Грэйсмита и Тоски, которые добрались до правды, пусть и недоказуемой.

«Badlands», 1973. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью

Badlands
Дебютный фильм Терренса Малика с романтическим названием «Пустоши» отдалённо основан на истории самой молодой в истории США женщины, осуждённой за убийство первой степени, — Кэрил Фьюгейт, ставшей в 14 лет соучастницей своего кровожадного любовника. Кэрил выйдет из тюрьмы лишь через 17 лет, Малик же более мягко поступит со своей героиней. Рассказчицу «Пустошей» зовут Холли (Сисси Спэйсек) — в 15 лет, проживая в глуши Южной Дакоты с грубоватым отцом, девочка становится объектом интереса со стороны симпатичного местного мусорщика по имени Кит (Мартин Шин). Кит старше Холли на десять лет, похож на Джеймса Дина и является первым парнем, который обратил на застенчивую девушку внимание. К сожалению, между влюблёнными встаёт отец девочки в исполнении Уоррена Оутса, который категорически против подобного союза. В ходе возникшей ссоры Кит убивает отца возлюбленной, после чего пара сжигает дом и уезжает из городка. Поначалу они прячутся в лесу, обустраивают там шалаш и наслаждаются вольной жизнью на природе. Однако появление охотников за головами (плюс три трупа к счету Кита) вынуждает обезумевших молодых людей мчатся на украденном автомобиле через пустоши Монтаны к канадской границе. Холи, несколько уставшая от немотивированного насилия Кита (по дороге он застрелит ещё трёх человек), вовремя одумается и бросит своего партнёра, предоставив ему в одиночку выпутываться из полицейского капкана…

Badlands
Чарльз Старквезер и Кэрил Фьюгейт совершили свои убийства в 1958 г., однако, культурными героями они стали с лёгкой руки Малика именно в начале семидесятых. Точно также Бонни и Клайд, застреленные в 1934 г., оживают во всей красе на большом экране в 1967 г. — в важном для бунтарских шестидесятых фильме Артура Пенна, от которого частично отталкивался Малик, выразивший Пенну благодарность в титрах. Фильм «Бонни и Клайд» был привязан к конкретному времени, построен на динамичном монтаже и скрупулёзно изучал отношения главных героев со своими семьями. Герои Терренса Малика словно повисают в безвременье. У них есть культурные ориентиры вроде музыки и рано покинувшего этот мир эталонного кинобунтаря Джеймса Дина, но на самом деле окружающая реальность как таковая их мало интересует. Кит и Холли (за)предельно инфантильны и хотят переселиться из современных США в абстрактный мир грёз и сказок, где они могли бы жить абсолютно одни, не контактируя ни с кем, кроме первозданной природы. Создание сказочного мира становится целью не только героев, но и основой творческого метода самого Терренса Малика. Использование музыки Карла Орфа, врывающейся в американскую глубинку из старой Европы, отсылает нас к местам рождения сказок, которые потом записывали Шарль Перро и братья Гримм. Оттуда же берётся и жестокость героев, которые походя могут убить случайного человека. Дети же далеко не всегда реагируют всерьёз на убийства и членовредительства, которые в изобилии встречаются в старых сказках. Прототип персонажа Мартина Шина Чарльз Старквезер, как известно, был закомплексованным инвалидом, для которого насилие стало ещё со школьных лет единственным способом поднять самооценку. Клайд Барроу у Пенна, играя в крутого грабителя, компенсирует отсутствие мужской силы. Кит же показан Терренсом Маликом общительным, уверенным в себе парнем, который своей голливудской улыбкой и раскованностью вызывает нескрываемую симпатию у всех тех служителей закона, которые будут сопровождать его на электрический стул. Парень не способен дать объяснение своим поступкам — в однотипных ситуациях его желание убивать может непредсказуемо возникать и пропадать. Если Мартин Шин воспринимается внешне как довольно типичный представитель американской молодёжи, то играющая главную роль Сисси Спэйсек благодаря своей необычной внешности действительно походит на какую-то лесную фею. В её наивности и невинности есть что-то от волшебного обаяния героинь молодой Лиллиан Гиш. Чуть позже эти же качества молодой актрисы сделают её звездой «Кэрри» (1976) Брайана де Пальмы — истории застенчивой девственницы, сжегшей своих одноклассников и убившей мать.
По мере развития сюжета и приближении к границе герои всё дальше и дальше уходят от человеческой цивилизации. Режиссёр открывает фантастические, сказочные ландшафты именно в молодой Америке, где всё ещё остались огромные территории в своём первозданном виде. Кадры ландшафтных съёмок с использованием длиннофокусной оптики, которые сделали бы по своей красоте честь «Лоуренсу Аравийскому», способны даже заурядный поезд превратить в загадочного змея, который бежит по линии горизонта, расплываясь и дрожа в толще нагретого воздуха. Малая глубина резкости, которой постоянно пользуется режиссёр вместе со своими операторами, дополнительно способствует в прямом смысле слова размыванию окружающей героев реальности. Последняя часть картины, самая поэтическая и выразительная, оставляет героев один на один с природой и собой. По сути, Малик показывает нам девственную Америку времён первых колонистов, когда страна была слишком юной, покорение природы напоминало приключенческий роман, а убийства воспринимались пассионарными предками Холли и Кита как необходимая часть быта. Возможно, эта параллель и делает «Пустоши» эпохальным фильмом, а не просто ещё одной историей о бунтарях времён зарождения контр-культур.

«Suburbicon», 2017. Одноэтажный ад

Suburbicon 2017
События середины ХХ века всегда были в центре внимания режиссёрского взгляда Джорджа Клуни. И на этот раз в своей шестой работе он переносит зрителя в США 1959 года, в идиллический одноэтажный городок Субурбикон, буквально только что построенный. Ярко-зелёные газоны и словно сошедшие с рекламных проспектов дома, обставленные по последнему слову науки и техники, не очень устраивают главного героя — финансового директора Гарднера Лоджа (Мэтт Деймон). Да что говорить про дом, если Гарднера не устраивает его жена Роуз (Джулианна Мур) — он предпочёл бы жить с её сестрой-близнецом Маргарет (Джулианна Мур). В голове американца созревает план — убить жену, обставив это как ограбление, а на полученные по страховке деньги улететь с Маргарет на остров Аруба, который не выдает преступников. Разумеется, идеальное преступление оборачивается огромным множеством проблем, начиная с несговорчивых подельников и пронырливых страховых агентов и заканчивая сыном Гарднера по имени Ники (Ноа Джуп), который, к сожалению, слишком быстро раскрыл отцовский план и осознал, что является теперь обузой на пути Гарднера Лоджа к счастливой жизни на Карибском море…

Suburbicon 2017
Авторы сценария узнаются мгновенно. Это Джоэл и Итан Коэны, давно и успешно снимающие Джорджа Клуни в своих фильмах. «Субурбикон» построен вокруг самого типичного для братьев сюжета — американец средних лет хочет провернуть криминальное дельце, надеясь, что после этого его жизнь круто переменится в лучшую сторону. Разумеется, ему это не удаётся, причём не столько из-за того, что план изначально был обречён на провал, сколько из-за череды мелких случайностей. Авторы фильма берут идеализированную плакатную Америку времён своего детства и безжалостно её развенчивают, создавая гротескный мир, в котором с каждой секундой экранного времени всё труднее и труднее встретить нормального человека — от туповатых полицейских до водителей автобуса, подрабатывающих в свободное время наёмными убийцами (излюбленная братьями Коэн профессия). И дело здесь не только в чудаковатости, на которой держится комическая составляющая драматургии, сколько в том, что в определённый момент времени практически каждый герой фильма способен на убийство разной степени хладнокровности. Лучше всех в роли убийцы, конечно же, смотрится Джулианна Мур — хичкоковская блондинка в розовом платье на фоне современной кухни, выкрашенной в зелёный цвет.
Если бы картина осталась в форме бытовой криминальной драмы, как её задумали братья Коэн ещё в восьмидесятые (сценарий начали писать ещё в 1986 году), то «Субурбикон» превратился бы в изящный оммаж голливудской звезды своим режиссёрам. Однако, как видно по темам, которые избирает Клуни для своих режиссёрских работ, мы видим, что он крайне неравнодушен к политике. Именно эта тяга к мощному социальному высказыванию и стала той самой «обузой» в планах Клуни снять цельный фильм, который будет и развлекать, и соответствовать повестке дня. Джорджу Клуни, видимо, было мало заложенных в сценарий нескольких шуток о протестантах и евреях и он объединил сценарий братьев Коэн с экранизацией реального события из жизни маленького городка Левиттауна в Пенсильвании, где в 1957 году, за два года до событий в Субурбиконе, толпа пыталась выжить из города приехавшую афро-американскую семью Майерсов. Джордж Клуни переселяет Майерсов в Субурбикон и даже делает их соседями Гарднера Лоджа. Травля Майерсов, показанная вскользь, будет смонтирована параллельно с дикими событиями в доме главного героя, придавая событиям ещё большую абсурдность — трупы множатся в доме Лоджей в тот момент, когда в ста метрах от дома, на параллельной улице стоит несколько машин полиции. Однако, Майерсы никоим образом не влияют на жизнь своих соседей. Например, трогательная сценка со змеёй, которую дарит чернокожий мальчик белому сверстнику Ники никоим образом дальше не играет в развитии истории. По большому счёту, вся эта травля введена в повествование исключительно с политическими целями — показать, до какой степени неадекватности доходили когда-то жители одноэтажной Америки, убеждённые в том, что все ужасы в семье Лоджей как-то коррелируют с приездом первой негритянской семьи. Не вписанная никоим образом в жизнь главного героя, эта агитационная линия становится выпирающим бельмом на глазу ироничной чёрной комедии, разыгранной прекрасными актёрами.

«Ready Player One», 2018. Вся наша жизнь — игра

Ready Player One 2017 Steven Spielberg
Стивен Спилберг прекрасен в своей эклектичности, в своей способности, пусть с переменным успехом, но легко перемещаться между историей и фантастикой: от инфантильных преступников из Техаса до инопланетян; от динозавров до Амона Гёта; от мрачных миров Филипа Дика до Фрэнка Абигнейла, наконец, от Тинтина до Линкольна. В прошлом году, не изменяющий этой славной традиции, Спилберг ловко умудрился снять фильм о газете «Вашингтон пост» во время монтажа одного из самых своих технически сложных фильмов — экранизации фантастического романа Эрнеста Клайна «Первому игроку приготовиться».
В 2045 году мир окончательно погряз в виртуальной реальности. Для загнанных в огромные гетто людишек единственной отрадой становится возможность безостановочно жить в постоянно меняющемся мире грандиозной компьютерной игры (а скорее, вселенной) «ОАЗИС». Сам автор программы Джеймс Холлидей (Марк Райлэнс) уже умер, но оставил в игре надёжно спрятанные «пасхальные яйца», нахождение которых позволит одному счастливчику стать полновластным хозяином «ОАЗИСА». В погоню за секретами отправляется простой парень из трущоб Уэйд «Парсифаль» Уоттс (Тай Шеридан), который полагается на помощь своих четырёх виртуальных друзей и свои умения. Ему придётся столкнуться с противостоянием мощной корпорации IOI, которая вкладывает огромные деньги в добычу «пасхальных яиц», используя заигравшихся и обанкротившихся геймеров как долговых рабов, а также располагая штатом вполне себе реальной охраны, способной выследить конкурентов, практически беспомощных вне виртуального мира…

Ready Player One 2017 Steven Spielberg
Пиксели не живут на целлулоиде плёнки. Это аксиома кинематографической реальности, которая практически не знает исключений за всю 25-летнюю (в этом году как раз юбилей) историю экранизаций компьютерных игр. Если за рулём находится Пол Андерсон («Смертельная битва», «Обитель зла»), то у фильма ещё есть шанс принести прибыль. Шансы же получить хорошую критику за фильм для геймеров примерно равны шансу случайного нахождения очередного секрета в «ОАЗИСЕ». Что делать в таком случае одному из самых, если не самому играющему в компьютерные игры, режиссёру мирового кино? Режиссёру, который на первые крупные гонорары заставил одну из комнат в своём доме игровыми автоматами? Режиссёру, который сам создал компьютерную игру, успешно перевыпускавшуюся на протяжении 13 лет (серия «Medal of Honor»)? Как оказалось, ответ плавал на поверхности: надо снять фильм, посвящённый всем компьютерным играм сразу, благо уже есть литературный первоисточник.
Спилберг с головой погружает зрителя в сверхдинамичную пучину игровой реальности, лишь изредка выпуская нас на поверхность и давая глотнуть свежего воздуха в пыльных США образца 2045 года. Молодому поколению режиссёр предлагает традиционные аттракционы фантастического боевика: погони, драки и перестрелки. Родителям же Спилберг преподносит более изысканное блюдо — запредельное даже по тарантиновским меркам количество реминисценций из области массовой культуры прошлого, и прежде всего, восьмидесятых годов — от легендарной DeLorean, на которой ездит Парсифаль, до музыки «Van Halen» и абсолютно завораживающей сцены, когда геймеры попадают внутрь фильма Стэнли Кубрика «Сияние». Этот оммаж Спилберга одному из своих лучших друзей уже достоин похода в кинотеатр.
Нельзя не отметить, что просмотр работы Спилберга в кинозале воспринимается почти как преступление перед авторами — они вложили огромное количество труда, чтобы населить мир безумным количеством существ из самых разных игровых вселенных, которые мелькают на долю секунды на сверхнасыщенном дальнем плане. Вот уж точно фильм, созданный для повторного просмотра с пультом в руке — без кнопки «пауза» здесь и десятой части «пасхальных яиц» не разглядишь. При таком визуальном пиршестве драматургическая часть фильма максимально проста — непримечательные, как часто бывает у Спилберга, лица главных героев; туповатый главный злодей, который самый важный пароль (очень короткий) не может запомнить и пишет на бумажке; отсутствие бьющих наотмашь сюрпризов в процессе девиртуализации героев (хотя фраза «Ниндзя не обнимаются» прекрасна); отсутствие же демонстрации реального облика могущественного союзника IOI по имени i-R0k; предсказуемый и дидактический финал. Но в фильме не просто так звучит следующий диалог:

Parzival: Some people can read War and Peace and come away thinking it’s a simple adventure story…
Art3mis: Others can read the ingredients on a chewing gum wrapper and unlock the secrets of the universe.

Кто-то увидит в «Войне и мире» приключенческий роман, а кто-то откроет секреты вселенной, прочитав список ингредиентов на обертке от жвачки. Спилберг, развлекая зрителя напряжённым действием, подспудно не забывает показать, что для успехов в онлайн-игре не достаточно обладать развитым спинным мозгом. Загадки Джеймса Холлидея поддаются только человеку, сведущему в культуре и разбирающемуся в тонкостях психики и межличностных отношений. Чтение эмоций, понимание механизмов возникновения и функционирования любви, оказывается в конечном счёте гораздо важнее, чем способность быстро нажимать на кнопки. Важность психологически насыщенного межличностного общения вкупе с такой банальностью, как необходимость есть, и дают нам возможность верить, что полное переселение в «ОАЗИС» нам ещё не угрожает.

«Dunkirk», 2017. Там мгновенья, тут века

Dunkirk 2017
В своём юбилейном десятом фильме Кристофер Нолан, вдоволь полетав над Готэмом и Сатурном, спустился, наконец, на бренную землю. Первый исторический фильм режиссёра описывает несколько дней в конце мая 1940 г., когда зажатые на побережье Франции англичане под немецким огнём сумели эвакуировать более трёхсот тысяч солдат и тем самым сохранить боеспособную армию. События тех мрачных дней будут рассказаны от лица трёх героев: молодого солдата Томми (Фионн Уайтхед), надолго застрявшего на песчаной земле департамента Нор; бывшего моряка мистера Доусона (Марк Райлэнс), который, отказавшись отдавать свою яхту силам ВМФ, лично выходит в море, чтобы привезти из Франции хоть сколько-нибудь соотечественников; лётчика Фэрриер (Том Харди), который в составе авиационного звена Спитфайров успевает подбить несколько немецких самолётов, прежде чем отсутствие топлива вынудит его выйти из боя.

Dunkirk 2017
Альфред Хичкок остроумно замечал, что мастерство режиссёра определяется скоростью, с которой поворачивается дверная ручка. Поэтому неудивительно, что у Нолана, средняя продолжительность последних фильмов которого равна двум с половиной часам, вдруг снимает картину на 106 минут. «Дюнкерк» маскируется под военный фильм, но на самом деле практически никакой войны в кадре нет. Территория Стивена Спилберга, сражаться с которым в плане реализма передачи боя практически невозможно, остаётся в «Дюнкерке» за кадром. У некоторых солдат есть ружья, но они не способны им помочь в войне против невидимого противника — до самых последних кадров враг абсолютно обезличен и скрыт. Мы видим взрывы от падающих с неба бомб, пенные следы приплывших из тёмных морских глубин торпед, дырки в обшивке корабля от пуль, выпущенных неизвестно откуда. Лишь в эпизодах воздушного боя мы можем видеть, как Фэрриер выпускает свой боезапас по немецким самолётам. Что касается мистера Доусона, то он вообще гражданский, и смерть на его корабле происходит по вине англичанина. Весь фильм Нолана — одно большое упражнение на саспенс, на создание тревожного ожидания невидимой опасности, которая в любой момент может оборвать жизни героев под синтезированный Хансом Циммером звук часов Кристофера Нолана, который ни на секунду не смолкает, напоминая зрителю о том, что главный трюк режиссёра-фокусника — это повествовательное время.
Начав с нелинейных конструкций, которые представляли собой мешанину фрагментов сильно сегментированной истории («Помни», «Престиж»), Нолан постепенно перешёл к нарративным конструкциям, в которых в параллельных линиях время течёт с разной скоростью. Автор оправдывал эти построения то сновидческой реальностью («Начало»), то парадоксом близнецов («Интерстеллар») и каждый раз строил фантастические миры, наполненные спецэффектами. На этот раз ему удалось поиграть со временем строго в рамках реалистического кино, практически лишенного компьютерной графики. Если раньше ему нужно было с помощью повторяющихся диалогов доносить до зрителя правила игры, и порой тратить на это довольно много времени («Начало»), то теперь ему достаточно трёх лаконичных титров, чтобы ввести зрителя в курс дела: «Мол — одна неделя», «Море — один день», «Воздух — один час». Эта логарифмическая шкала отражает мироощущение каждого из героев. На земле солдаты несколько дней могли ждать эвакуации, умирая под бесконечными бомбёжками и проводя томительное ожидание в длиннейших очередях, разрезающих вымерший пляж портового городка. Морякам на пересечение Ла-Манша требовались примерно сутки (сам Нолан на небольшой яхте потратил на этот путь 19 часов, хотя его никто не бомбил и не торпедировал), а у лётчиков топлива хватало как раз примерно на один час воздушного боя. Кристофер Нолан произвольно перемешивает эти три истории, создавая причудливые временные петли и в итоге сводя все три линии воедино. Самой насыщенной, разумеется, оказывается история пехотинца Томми, и так как главными участниками операции были молодые солдаты, то и начинающий актёр Фионн Уайтхед становится звездой фильма. Роли опытных ветеранов в фильме гораздо скромнее — Кеннет Брана на молу весь фильм статично щурится в море из-под адмиральской фуражки, лик супергероя Тома Харди весь фильм скрыт за кислородной маской, оставляя нам лишь глаза, что создает самопародийный образ бэтменовского злодея Бейна наоборот, а Марк Райлэнс с почти ледяным спокойствием спилберговского Абеля из «Моста шпионов» практически не выходит из-за штурвала яхты.
Без Спилберга обойтись практически невозможно, и поэтому неудивительно, что в самом конце фильма, когда временная линия пехоты и моряков уходит вперёд и обгоняет линию лётчиков, возникает точный и меткий парафраз одного из самых запоминающихся кадров «Спасти рядового Райана» — взорванный пистолетным выстрелом Тома Хэнкса танк, который ставит точку в боевых действиях. Дальше у Спилберга будет реять во всю площадь кадра обесцвеченный техникой bleach bypass звёздно-полосатый флаг, так как это фильм об американских солдатах. Такого, по идее, не должно быть у Нолана, который снимает фильм о солдатах британской армии. Да, рвущегося изо всех щелей пафоса здесь нет, но ведь надо же как-то напомнить зрителю, что он смотрит американский фильм, пусть и про англичан, сражающихся против немцев во Франции? И поэтому завершающим текстом становится проникновенная речь Черчилля о Новом свете, который должен спасти Старый. Как говорил один умный участник Второй мировой: «Запоминается последняя фраза».

Lillian Gish

Ровно 25 лет назад, в девяносто третьем, скончалась, не дожив полгода до своего столетия, первая леди американского кино и одна из самых ярких звёзд кино мирового — Лиллиан Дайана Гиш. Она сняла как режиссёр комедию «Моделируя собственного мужа» со своей сестрой Дороти в главной роли, но фильм, к сожалению, не сохранился, и Лиллиан мы знаем только как актрису.
На Бродвее она выступала в течение 63 лет — прошла весь путь от Елены Андреевны до Марины («Дядя Ваня» с её участием ставился в 1930 и 1973 гг.).
Карьера в кино для Лиллиан началась в 1912 г., а закончилась в 1987 г. — три четверти века она не сходила с экранов. Она была главной музой Дэвида Гриффита, от которого ушла к Виктору Шёстрёму, у которого сыграла главную роль в его главном американском фильме — «Ветер». Актриса отказывалась от баснословных гонораров, чтобы студия могла потратить эти деньги на производственные нужды и улучшить качество фильмов.
Лиллиан Гиш стала кумиром советских режиссёров двадцатых годов, Франсуа Трюффо посвятил ей «Американскую ночь». Она умела удивительным образом сочетать хрупкость и беззащитность (как у Дэвида Гриффита) с решительным жёстким характером (как у Чарльза Лотона в «Ночи охотника»). Неземная красотка умела стрелять лучше, чем заядлый охотник Джон Хьюстон — её научил обращаться с оружием Ал Дженнингс, бывший грабитель поездов с Дикого Запада.
Подлинная фея кино идеально воплощала классический тип голливудской звезды — женщины, которую невозможно представить себе на улице города, женщины, которая существует только в волшебной реальности киноэкрана.

«Gone Girl», 2014. Красота по-американски

Gone Girl 2014
Десятый фильм Дэвида Финчера «Исчезнувшая» стал одним из самых успешных в прокате проектов американского режиссёра. В основу картины положен одноимённый бестселлер Гиллиан Флинн о семье двух бывших журналистов Ника и Эми Данн (Бен Аффлек и Розамунд Пайк), брак которых подтачивает отсутствие работы и переезд из Нью-Йорка в депрессивную глубинку Миссури. Эми с детства была героиней ярких детских книг своих родителей об «Изумительной Эми». Обладающая достаточно высокими требованиями, она болезненно воспринимает растущее отчуждение мужа и его нежелание заводить детей. Наконец, в день пятой годовщины свадьбы женщина пропадает. Полиция и добровольцы сбиваются с ног, но не могут найти Измительную Эми, что, впрочем, не мешает исчезнувшей оставлять зашифрованные послания для своего мужа. Постепенно вскрываются прошлые грехи Ника, история становится достоянием широкой прессы, растёт общественное недовольство. Ник никак не может понять, стал ли он жертвой злого рока или злого розыгрыша, но на всякий случай нанимает известного адвоката — специалиста по мужьям, убившим жён. Дело в том, что в Миссури не отменена смертная казнь за убийство, а улики всё больше и больше склоняют полицию к мысли, что это сам Ник убил Эми, инсценировав похищение…

Gone Girl 2014
Картина Финчера по тем мёртвым петлям, которые делает сюжет, близка эталонному в этом жанре фильму Фрица Ланга «Вне пределов разумных сомнений» (1956). Шокирующая кульминация завораживает своей пугающей красотой и разом ставит все на свои места. Предшествующие почти два часа Финчер медленно готовит зрителя к подаче основного блюда. Поначалу сюжет неспешно развивается в холодных и тёмных интерьерах, которые лишний раз подчёркивают эмоциональную пропасть между супругами. В тусклом пастельном мире Даннов практически никогда не светит солнце. Пасмурное небо, пара торшеров в большой комнате или холодный люминесцентный свет полицейского участка — по сути, это все основные источники света в фильме.
«Исчезнувшая» — исследование зияния между человеческой личностью и той общественной маской, которую он носит. Эми — человек с украденным детством, которое было отобрано родителями, обёрнуто в красивую обложку и продано другим людям. Разрыв между реальностью и образом Изумительной Эми нанёс удар по хрупкой психике девочки и что-то серьёзно повредил в её неокрепшей головке, превратив «идеального ребёнка» в психопата. С юности манипулятивность и ложь становятся главным оружием Эми на пути к «идеальной семье». Причём, идеальным в фильме Финчера что-то становится в тот момент, когда это признают «другие». Это у Оскара Уайлда они — «кошмарная публика», в США XXI века именно этот общественных Другой и становится мерилом взлётов и падений. Главной движущей силой сюжета и расследования исчезновения Эми становится вездесущее телевидение с высокорейтинговыми ток-шоу. Именно они формирует картину реальности, определяют, кто какую маску будет носить. Прожжённый адвокат Таннер Болт (Тайлер Перри) сразу говорит Нику, что ключ к свободе — общественное мнение. Ты будешь убийцей и любовником своей сестры, если так будет думать телезритель, равно как и наоборот. К счастью для Ника народом можно манипулировать и при правильном подходе предстать идеальным мужем, который изжил все свои маленькие человеческие слабости. Именно такой муж, который существует только в телевизоре и в сознании Другого, кстати, и нужен в итоге коварной Эми. Можно сидеть дома без работы, растить пивной живот в баре, играть в стрелялки, лежа на диване, но ведь если по всем каналам кричат, что это прекрасный мужчина, разве можно устоять? Можно носить маску ради одного мужа, но ради тысяч фанатов же гораздо интереснее. Ведь правда — она только для одного-двух человек, а это ничто по сравнению с огромной аудиторией, которая живёт в мире безликих ярлыков.

«Seven psychopaths», 2012. Американские «Шесть с половиной»

Seven Psychopaths 2012
Действие второго полнометражного фильма Мартина Макдонаха «Семь психопатов» разворачивается в Калифорнии. Сценарист Марти (Колин Фаррелл), почти не просыхая от виски, пишет сценарий фильма «Семь психопатов». Ему помогает советами безработный актёр Билли Бикл (Сэм Рокуэлл). Билли зарабатывает на жизнь кражей собак у жителей Лос-Анджелеса. Через пару дней обычно животных за вознаграждение возвращает его компаньон Ганс (Кристофер Уокен), которому нужны деньги на лечение жены. Относительно спокойной жизни приходит конец, когда Ганс и Билли случайно воруют любимого ши-тцу неуравновешенного мафиози Чарли Костелло (Вуди Харрельсон). Три друга, потеряв по разным причинам своих возлюбленных, бегут от гнева гангстера в пустыню, где продолжают писать сценарий. Среди персонажей будущего фильма возникают: таинственный «Бубновый валет» — действительно бегающий по Городу ангелов маньяк, отстреливающий членов мафиозных синдикатов; квакер (Гарри Дин Стэнтон), доведший убийцу своей дочери до суицида молчаливым преследованием; вьетнамец (Лонг Нгуен), мечтающий из мести взорвать ряд высших чинов армии США и некий Захария Ригби (Том Уэйтс) — серийный убийца серийных убийц. Эти герои родились из коктейля реальности, фантазий и досужих домыслов. Вьетнамец, например, выдуман, он так и не появится по другую сторону бумажного листа. В то же время, Захария Ригби сам придёт к Марти по объявлению в газете, чтобы поведать свою истории и стать героем фильма. Безбашенный Билли мечтает, чтобы этот фильм закончился колоссальной перестрелкой всех действующих лиц, но жизнь внесет некоторые правки в итоговый диалог между Чарли и беглецами…

Seven Psychopaths 2012
В постмодернистском фильме «Семь психопатов» ирландский сценарист и режиссёр Мартин Макдонах делает главным героем ирландского сценариста Марти, который пишет сценарий фильма «Семь психопатов». В результате должен был бы получиться свой вариант «Восемь с половиной», но фильм Феллини обращён внутрь — к прошлому автора и его текущим сомнениям. Фильм же Макдонаха открывается вовне — в мир безумных кровавых фантазий и рассказов о психопатах, которые нас окружают. Для дебютного полного метра Макдонах выбрал лирический и пасмурный зимний Брюгге. В «Семи психопатах» насилие раздирает залитый оптимистическим солнцем Лос-Анджелес. Кровь проливается уже в первой же сцене (которая, правда, без склеек смотрелась бы ещё эффектнее), а дальше на зрителя обрушивается поток кровавых сцен разной степени абсурдности, которые существуют в двух параллельных реальностях — реальности фильма и зыбкой реальности рассказываемых историй. Так формируется рамочная конструкция, более близкая к «Рукописи, найденной в Сарагосе» (1965) польского последователя Федерико Феллини Войцеха Хаса. Степень абсурдности разворачивающихся событий напрямую зависит от того, на каком уровне нарративной структуры в данный момент находится зритель.
Сам Марти ведёт обычную жизнь сценариста в кризисном состоянии — пьёт виски, ругается с девушкой, просыпается с похмела в чужой квартира, пару раз попадает в криминальные передряги из которых сам выбирается практически невредимый. История ши-тцу мафиози, служащая костяком фабулы мозаичного фильма, также разворачивается в целом в рамках жанра с точки зрения взаимных выстрелов, которыми обмениваются друзья Марти и люди Костелло. Настоящая расчленёнка, взрезанные глотки, отпиленные головы и просто массовые бойни возникают лишь из рассказов героев, которые могут иметь отношение к реальности (как в случае с квакером), могут быть полностью выдуманными (как финальная перестрелка), а могут балансировать на грани — насколько вероятно, что милый любитель кроликов Захария своими руками убил Зодиака и Кливлендского мясника, а не придумал это для того, чтобы в титрах фильма появилось послание к любимой женщине?
Факт нахождения зрителя внутри сценария одного из героев позволяет Макдонаху играть с нами. Например, именно в тот момент, когда в картине становится неожиданно много диалогов, Марти и сообщает, что это его замысел — он хотел бы снять первую половину фильма насыщенной стрельбой и насилием, а вторую — отвести под долгие спокойные диалоги героев в пустыне. В этот же момент Билли с помощью простой обывательской логики развенчивает мысль Ганди о том, что принцип «око за око» сделает весь мир слепым. В самом деле, одним из главных вопросов для психопатов фильма становится решение проблемы эскалации насилия в мире, где обитает такое количество мстителей самых разных типов. У семи психопатов этот гордиев узел можно разрубить с помощью суицида: в фарсовой ли форме игры с жанром и клише или в форме цитаты из «Гран Торино». В череде финальных самоубийств в фильм, наконец, прорывается жизнь, и самый, казалось бы, выдуманный, самый не имеющий отношения к героям персонаж неожиданно оказывается единственным реальным человеком в этом мире безумия и фарса. И после этой решительной точки уже может обгорелый Звёздно-полосатый реять под весёлую музыку над очищенной Калифорнией.

«La vie d’Adèle — Chapitres 1 et 2», 2013. Голубая монохромия

La Vie d'Adele 2013
Принёсший Абделатифу Кешишу Золотую пальмовую ветвь фильм «Жизнь Адель — главы 1 и 2» базируется на французском графическом романе Жюли Маро «Синий — самый тёплый цвет». Синий — это цвет волос загадочной Эммы (Леа Сейду), которую мимолётом видит на улице родного Лилля старшеклассница Адель (Адель Экзаркопулос). Адель находится на сложном жизненном этапе — она пытается разобраться в своей сексуальности — пробует встречаться с парнем классом старше, пробует целоваться с одноклассницей. Однако эти вспышки влечения обрываются — и Адель вымещает энергию на акциях протеста, много ест, много курит, много плачет, а по ночам к ней приходит в постель таинственная незнакомка (у которой в комиксе синие не только волосы, но и руки).
Наконец, Адель случайно забредает в лесбийский бар, где испуганно отшивает липких поклонниц, почувствовавших молодую кровь, а потом неожиданно сталкивается с обладательницей лазурной шевелюры. Зовут прекрасную фею Эмма, она рисует, изучает искусство в университете и живёт на совершенно другом социальном уровне, нежели простая семья Адель, обитающая на окраине города. На следующий же день Эмма приходит встретить Адель из школы. Роман девушек вызывает возмущение как в среде подруг Адель, так и дома (хотя Кешиш вырезал вторую эмоциональную гомофобскую сцену в фильме). Влюблённые переселяются к Эмме, где Адель становится моделью для своей подруги.
Через несколько лет Адель работает воспитателем в детском саду. Она не может найти общего языка ни с коллегами, которых игнорирует, ни с богемными друзьями Эммы. Между девушками растёт отчуждение, и в результате Адель срывается — проводит пару ночей с парнем с работы, что приводит к неукротимому гневу Эммы, мгновенно выставляющей девушку за дверь. Эмма и Адель несколько раз общаются после разрыва, но очевидно, что отношений у них больше никогда не будет, хотя очевидно, что в сердце Адель зияет огромная дыра, которую невозможно заполнить.

La Vie d'Adele 2013
Трёхчасовой фильм Кешиша переполнен живыми, неподдельными эмоциями. Картина практически целиком построена исключительно на крупных планах, так что переживания героев океанической волной обрушиваются на зрителя и практически не дают ему передохнуть. Лишь изредка, даже не в каждой сцене, режиссёр выпускает нас на свободу более общих крупностей. Органика Адель Экзаркопулос действительно завораживает — обаятельная девушка настолько правдива в своей вечной растрёпаности и отсутствии косметики и настолько способна передавать колоссальную гамму тончайших переживаний своей героини, что только на её крупный план можно смотреть без отрыва часами. Для этой пышущей жизненной силой старшеклассницы, конечно же, не подходит мрачный финал оригинального литературного произведения. Отсюда и логичная смена имени героини с выдуманной Клементины на настоящее имя актрисы — Адель.
Крупный план, как известно обезличивает, оставляет на экране лишь движения души, выраженные через физиогномику. Именно это и позволило Бергману так слить воедино лики своих актрис в «Персоне». У Кешиша есть одна деталь, которая даже на крупных планах позволяет разделить героинь по социальному статусу, подчеркнуть инаковость Эммы по отношению к рабочему миру Адель — это, конечно же, цвет волос. Да, лазурь пропадёт во второй половине фильма, но это будет уже не так важно, ибо родными существами героини так и не стали. Эмма — дитя богемы, она ищет не столько любящего человека, сколько партнёра, который позволял бы ей черпать из отношений вдохновение для своих работ. Бурный роман с Адель даёт Эмме эмоциональный толчок, на волне которого она начинает активно писать и делает выставку, но дальнейшая жизнь требует новой музы. Поэтому-то разрыв и происходит настолько стремительно для Адель, которая мечтает о семье и детях (парадокс, но семью и ребёнка в итоге обретает именно Эмма). Союз высшего класса с низшим был лишь мимолётным заигрыванием. Когда творческая интеллигенция получила то, чего хотела, наигралась со своей куколкой, она безжалостно отбрасывает рабочий класс и оставляет его у разбитого корыта — ведь на том срезе общества, где обитает Адель, лесбийские отношения не в чести.
Одной из замечательных метафор противопоставления двух миров, помимо волос Эммы, становится еда. Адель часто и с удовольствием потребляет пищу, будь то жирное мясо, которым она перекусывает в парке или ярко-жёлтые домашние спагетти, которые девушка уплетает за обе пухлые щёчки, с наслаждением слизывая своим хищным язычком соус с лезвия ножа. На крупных планах подобный ужин приобретает особую выразительность. Для любительницы дешёвой ветчины единственной нелюбимой едой являются, как ни странно, устрицы. И именно устрицы вынуждена есть Адель за первым ужином в кругу семьи Эммы. Пищащие моллюски — символ страстной любви и богемной жизни, к которой Адель пытается привыкнуть, но у неё так ничего и не получается. В финальной сцене девушки словно меняются местами и Адель выглядит белой вороной в своём платье цвета яркой лазури на открытии выставки Эммы, уже давно не красящей волосы.
23 мая 2013 г. в Каннах состоялась премьера фильма, а шестью днями ранее во Франции приняли закон об однополых браках, который в чём-то и мог бы помочь героиням, но уж точно бы не спас, ибо красивая и чувственная история Кешиша гораздо шире, чем просто история двух юных лесбиянок.

«Don’t Look Now», 1973. Смерть в Венеции

Don't Look Now 1973
Фильм Николаса Роуга «А теперь не смотри» — экранизация одноимённой новеллы Дафны Дюморье. Джон и Лора Бакстеры (Дональд Сазерлэнд и Джули Кристи) теряют в пруду возле своего загородного дома дочь Кристин. После трагедии они оставляют своего сына в Англии и уезжают в Венецию, где Джон работает над реставрацией церкви Сан-Николо деи Мендиколи. В Венеции тревожно — в городе орудует маньяк, а Джону периодически мерещится девочка в красном плаще, в котором была Кристин в день трагедии. В венецианском ресторане супруги знакомятся с двумя пожилыми сёстрами — Хезер (Хилари Мейсон) и Уэнди (Клелия Матания). Хезер слепая, но при этом она обладает даром общения с духами. При первой же встрече она убеждает Лору, что может общаться с Кристин. Джон относится к этому крайне скептически, но Лора снова встречается с ясновидящей и Кристин через Хезер предупреждает, что Джону грозит опасность. Действительно, вскоре Джон чуть не падает из-под потолка церкви, а их сын в Англии получает травму. Лора вылетает домой первым же утренним рейсом, но в этот же день Джон видит жену на Гранд-канале вместе с таинственными сёстрами. Он пытается её разыскать, обращается в полицию, но всё, что ему остаётся — бродить по тёмным узким улочкам недружелюбного города, видя красный плащ то в отражении воды, то в щелях между домами…

Don't Look Now 1973
Зимняя Венеция Николаса Роуга — один из самых мрачных городов кинематографической планеты Земля, который отлично подходит для очередного высокохудожественного триллера семидесятых. Даже Англия, где совершилась трагедия, за счёт мягкого света заходящего солнца, за счёт ещё зеленеющей травы и играющих детей обладает большей жизненной энергией. В Венеции мы видим только камень и воду: в грязных волнах плавают трупы, а в каменных лабиринтах бегает ярко-красный призрак. Лишь редкие кадры большой воды дают картине воздух. Плавучий город — царство гниения и смерти, каждая лишняя минута, проведённая героями на этой зыбкой земле чревата быстрым переселением в иной мир. По крайней мере, именно такую информацию пытается донести до родителей Кристин через медиума. Ни святой Николай, ни святой Марк чужестранцам не помогут — церковь не может спасти от нависающего рока семью своего реставратора; епископ бессилен, также, впрочем, как и мирские власти в лице полиции города.
Венеция также превращается для героев в новый Вавилон. На фоне установления пусть зыбкой, но всё же связи между миром людей и миром духов, слабеют коммуникативные каналы между живыми. Джон и Лора постоянно сталкиваются с недопониманием, многие встреченные жители города, к сожалению, не говорят по-английски. Джона часто принимают за другого человека — то за вуайера, то за маньяка. Чем больше Лора интересуется общением с духами, тем более ослабевают её связи с мужем — начинается всё с небольших ссор, а заканчивается физическим разломом реальности, когда Джон и Лора оказываются в разных временах и пространствах. Начало этого отчуждения передано уже в смелой сексуальной сцене, которая вперемешку смонтирована с флешфорвардом, показывающим одевающихся супругов.
Монтаж в принципе становится одним из главных, наряду с музыкой Пино Донаджио, орудий Роуга в создании тревожной атмосферы. Красный плащ в отражении; красный велосипед, который наезжает на стекло; красный мяч, который плывёт по холодной воде; странное красное пятно на фотографии древней церкви, которое вдруг оживает — благодаря этому нервному монтажному ряду зритель предчувствует трагедию заранее. В Венеции многие кадры из экспозиции будут врезаться в ткань повествования для передачи смятения, в котором находится Джон, и для передачи чувства опасности. Роуг играет на контрасте цвета крови и безжизненных пепельных или землистых пейзажей Венеции и её каналов. Красные сапожки Лоры словно ведут её не в ту сторону, неизменный красный шарф Джона словно кричит о грядущей трагедии, а изящная параллель между отражениями двух ярко-красных плащей в английском пруду и итальянском канале уводит зрителя в причудливый мир духов и призраков, который вполне может получить и грубо рационалистическое объяснение.