Фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублёв» состоит из пролога, эпилога и семи новелл, объединённых общим героем — знаменитым иконописцем Андреем Рублёвым. В первой новелле «Скоморох», покинувшие Лавру монахи-иконописцы Андрей (Анатолий Солницын), Кирилл (Иван Лапиков) и Даниил (Николай Гринько) становится свидетелями ареста бродячего скомороха (Ролан Быков) за его фривольные песнопения. В новелле «Феофан Грек» Кирилл приходит в Москве к легендарному иконописцу Феофану Греку (Николай Сергеев). Кирилл готов бесплатно пойти подмастерьем к Феофану, но при одном условии — Феофан лично перед всем монастырём попросит об этом Кирилла. Феофан же присылает в монастырь гонца за Андреем Рублёвым. Кирилл в гневе уходит из обители. «Страсти по Андрею» посвящены духовным разговорам Андрея и Феофана. На экране изображается распятие Христа в средневековой Руси. В новелле «Праздник» любознательный Андрей отправляется в поселение язычников, посмотреть на их оргии. В итоге остаётся там и проводит ночь с местной женщиной. Утром он становится свидетелем репрессий княжеских воинов против язычников. «Страшный суд» — одна из самых длинных и самая страшная из частей фильма. Андрей не может найти в себе душевные силы написать на стене храма картины Страшного суда. Князь (Юрий Назаров) приказывает ослепить резчиков, чтобы они не могли повторить созданную для него красоту. Князь наводит татар на Владимир. Следует длительное изображение бесчинств, убийств и пыток. Андрей убивает воина, пытавшегося изнасиловать блаженную девушку (Ирма Рауш). Новелла «Молчание» показывает Андрея за соблюдением обета молчания, взятого после убийства. На его глазах блаженная, ради которой он согрешил, сама уезжает в гарем к татарам. Кирилл после долгих лет скитаний смиренно возвращается в монастырь. Последняя новелла «Колокол» показывает молодого парня Бориску (Николай Бурляев), который сумел убедить князя, что знает секрет колокольной меди. Он отливает удивительный по красоте звука колокол и потом, рыдая на руках Андрея, признаётся монаху, что не знал секрета. Поражённый Андрей снимает с себя обет и отправляется писать иконы. Завершается фильм цветными съёмками икон Андрея Рублёва и цветным кадром с лошадьми под дождём.
«Андрей Рублёв» — значительное явление в отечественном кинематографе шестидесятых. Это оригинальный фильм с ярким стилем и очень сильной операторской работой Вадима Юсова. Юсов — мастер разносторонний, он одинаково хорошо снимает и резко контрастные сцены, и густые туманы, и длинные статичные кадры, и замысловатые проезды. Второй столп, на котором зиждется величие фильма — актёрская игра. Актёры подобраны настолько хорошо, что не выбиваются друг на фоне друга — все играют одинаково хорошо, даже в коротких ролях. Солоницын, правда, кажется несколько запуганным своей ролью, и поэтому сдержан больше, чем мог бы.
В сценарии привычные драматургические элементы уходят на второй план. Главное для Андрея Тарковского и Андрея Кончаловского — представить множество проблем, связанных с творческим путём настоящего художника: искательство, сомнения, отношения с властью, конкуренция, гордыня и т. д. Здесь кроется, пожалуй, главная проблема фильма. Андрей Рублёв сам по себе мало интересует авторов фильма. Он взят лишь как символический образец Художника, Гения. Точно также средневековая Русь представлена здесь не с исторической точки зрения. Она является материалом для создания необходимой оригинальной атмосферы. Практически все герои фильма за исключением подвижников типа Андрея или Феофана показаны страшными атеистами, жестокими и недалёкими людьми. Только искусство может вывести их из дикого, почти первобытного состояния. Роль религии и Бога в эволюции человека находится в фильме на грани отречения. Бог приходит в мир лишь через иконописцев. Тот факт, что дар Бориски также происходит по велению Божию, в картине никак не отражён. То ли это веяние советского времени, то ли это мнение авторов, то ли всё вместе. К несколько уничижительному взгляду на русский народ примешивается дикое насилие, совершаемое практически в каждой новелле. Стоит ли в данном случае оправдывать длительные пытки и убийства в кадре животных? Кэндзи Мидзогути в фильме «Управляющий Сансё», также посвящённом проблемам поиска и обретения гуманизма в древние времени, обошёлся буквально одной подобной сценой. В общем, высокомерие одного Андрея мешает смотреть на смирение второго.
Из фильма выбивается сцена распятия и цветные иконы в конце фильма. Они смотрятся, как извинение за то, что фильм про иконописца снят без демонстрации его произведений и разом выдёргивают из тщательно созданной атмосферы в холодные залы Третьяковской галереи. Про финальный обрывочный кадр с четырьмя лошадками даже говорить не хочется.
