«Гражданин Кейн», снятый вундеркиндом Орсоном Уэллсом по сценарию Германа Манекича, уже много лет подряд возглавляет всякие киноведческие рейтинги. Его называют фильмом номер 1, самым красивым фильмом и т. д. Теперь есть возможность оценить его вклад в развитие кинематографа, окинуть взглядом предшествующие сорок с небольшим лет.
Уэллс вместе с оператором Греггом Толандом поставил задачу выработать новый киноязык. Ему это в общем-то удалось. Не то, чтобы он сам выдумал все те новшества, которые можно увидеть в «Гражданине Кейне», он скорее аккумулировал все достижения последних двух десятилетий. Был написан очень сложный по своей структуре сценарий. Фильм начинается со смерти Кейна, затем показывается репортёрское расследование, целью которого было выяснение смысла последних слов Кейн: «Розовый бутон» (разгадка значения этого словосочетания для прототипа Кейна Уильяма Хёрста есть, и она не очень цензурная). Репортёры выходят на бывшую жену Кейна и его помощников, которые через серию флешбеков рассказывают историю жизни Кейна. Эта история не только рассказывается не в хронологической последовательности, но и дважды показывает одно и то же событие с разных точек зрения. В общем, Уэллс с Манекивечм закрутили на совесть. Во флешбеках-то новшества никакого нет — их ещё в двадцатых годах в СССР использовали (см. «Дом на Трубной»). При этом драматургия картины несколько хромает. Не возникает сочувствия к главному герою, а ведь он заполняет собой практически всё экранное пространство и время. Показывается бессмысленность существования газетного магната и мегаломана, который всё время кому-то что-то доказывал, но в итоге умер в гордом одиночестве в огромном замке «Ксанаду». Уэллс любил Джона Форда и сорок раз смотрел «Дилижанс» во время съёмок «Гражданина Кейна», однако он не перенял у Форда одно из главных достоинств «Дилижанса» — глубокой проработки и развития характеров практически всех действующих лиц. Это слабое место «Гражданина Кейна». Сам Уэллс играет хорошо. Он старается показать развитие человека от молодости и до глубокой старости. Разве что грим пожилого Кейна слабоват. Двух помощников Кейна: Джедедайю Лиланда и мистера Бернштайна играют дебютанты Джозеф Коттон и Эверет Слоан. Они не тянут уровень Уэллса, их актёрское дарование в кино ещё не раскрылось. Также особенность сценария являются одновременные реплики, но это приём уже отработанный («Его девушка Пятница» Г. Хоукс).
Визуальный ряд картины поражает. Сами по себе глубокий фокус или, например, потолок в кадре — не новшество. Глубокий фокус есть в «Ребекке», а потолок присутствует почти в каждом кадре «Мальтийского сокола», снятого одновременно с «Гражданином Кейном» (потолок так редко появлялся в голливудских кадрах до 1940-х, потому что снимали практически всегда в павильонах, где потолка в принципе нет). Но сочетание глубокого фокуса с очень низкими ракурсами съёмки и умелым монтажом создаёт совершенно новое по философии и восприятию экранное пространство, в котором не остаётся места для камеры, осветительных приборов и съёмочной группы. Возникает очень сильный эффект присутствия, погружения в каждую сцену. Плюс к этому производят особенное впечатление сложные филигранные мизансцены в длинных планах. Уэллс вообще чувствует необходимую длину плана и ловко чередует внутрикадровый и межкадровый монтаж в разных сценах.
На самом деле можно ещё долго рассказывать об особенностях стиля Уэллса, об экспрессионизме, о зеркалах, о сфабрикованной для фильма кинохронике, разбирать сюжет. В любом случае ясно, что «Гражданин Кейн» — фильм уникальный. Он не без изъянов, не идеальный, не достаточно, может быть, драматичный и философский, но с точки зрения киноискусства это очень, очень красивая и интересная картина, с особенным, неповторимым и узнаваемым стилем.
